— Господин генерал, на поле битвы вице-генерала фон Шиллер происходит нечто странное… — неуверенно произнес наблюдатель, синхронизированный с парящим в небе орлом.

— Что? Говори уже! — гаркнул Армон.

— Отряд ополченцев из первого батальона… Сложно в это поверить, но они…

Через пятнадцать минут среди сражения, набравшего настолько горячие обороты, что на горизонте полыхало всё огнем, генерал зверолюдей — гиена Тарон, сидя на табурете, комкал в кулаке помятый апельсин. Фрукт давно потерял свою шаровидную форму под сжатием пальцев и истекал соком прямо на снег. Генерал явно был злой. Слишком много потерь несло его войско.

К нему в штаб приближались побитые всадники со знаменем пятого батальона тяжелой кавалерии. Помятые, в грязи и крови, словно блудные собаки.

Остановившись у границы штаба, первый из них, выглядевший самым изможденным, спешился и, подбежав, поспешил припасть на колено, после чего опустил голову и жалобно сообщил:

— Господин генерал! Нас разбили! В том отряде людей есть необычный воин! Простите! Если бы не магический залп!

Свита генерала осуждающе посмотрела на прибывших. Как они могли так опозориться? И не погибнуть на поле битвы! А теперь вымаливают прощение!

Позор!

Однако для генерала Торана эта информация оказалась ценной. Он ведь сам искал причину череды проигрышей. Выходит, в баталию людей забрался кто-то из Гранд-мастеров? Это объясняет смерть его племянника и капитана Юхая.

— Как он выглядел? Тот человек. Какое у него звание? — спросил Торан.

— К-ха! К-ха! — закашлялся боец. — Простите, воды…

— Дайте ему воды! — зло выкрикнул генерал с нескрываемым раздражением.

Кавалерист поднялся за поданной чашей, как неожиданно для всех, резким рывком сократил дистанцию в пять метров, оказавшись вплотную к сидевшему на табурете генералу. Удивленные глаза гиены Торана встретились с алым взглядом кавалериста. Таким насмешливым, наводящим по коже мурашки.

Хрусь!

Резким движением рук Аполлон моментально свернул генералу шею. Торан, даже не успев осознать, что произошло, рухнул с табуретки на снег сломанным манекеном.

В штабе зверян воцарилось молчание. Настолько долгое, настолько тяжелое. Штабники не могли поверить глазам. В их числе были и переодетые ополченцы, решившиеся последовать за Аполлоном.

Неужели он действительно убил генерала?

Но…

Но. Сражения ведь должны идти иначе! Это нечестно!

Это… Это…

Под всеобщим застывшим вниманием Аполлон, не медля, отрубил генералу голову и бросил ее гончару:

— Лови, рыжий! Отвечаешь за нее жизнью!

Вокруг тут же послышалось злобное рычание, кажется, зверолюди пришли в себя. Раздался гневный крик: