— Стерва. Надеюсь, племянница Клауса будет куда сговорчивей…

Недовольная Гольштунг вышла из лаборатории и направилась в холл академии.

— Привет, Марта, — поздоровалась одна из сотрудниц, встреченная в коридоре.

— Привет.

— Доброе утро, Гольштунг. Чего такая хмурая? — встретился ей по пути пузатый старик с соколиными бровями и неприятным взглядом. В одной руке — журнал класса, в другой — сумка, схожая с портфелем для документов.

— Доброе, профессор Клаус. Всё в порядке, — отозвалась девчонка и продолжила путь.

Тот недовольно цокнул языком от ее нежелания продолжать беседу и направился в лабораторию.

Марта достигла холла и вошла в гардероб. Накинув пальто, поправила волосы, достав их из-под воротника, и навязала на голову меховой платок, практически скрыв лицо. Лавируя между студентами, она торопливо отправилась на выход из главного корпуса.

На улице ее встретил порыв морозного ветра и лежавший повсюду снег, который сгребали лопатами в кучи работники академии. Проскочив двор, она вышла на городскую улицу и отправилась в сторону своего дома.

В душе никакого настроения, ей было настолько обидно, что просто-напросто хотелось убежать, упасть лицом в подушку и зарыдать.

Целый день ее преследовали неудачи: поскользнулась утром у порога дома и упала, порвав любимую кожаную перчатку, по дороге в академию едва увернулась от ехавшего экипажа, из-за чего столкнулась с фонарным столбом и больно ударилась плечом. Чтобы как-то сгладить неприятное утро, зашла в торговую пекарню за любимой булочкой, но и той не оказалось на прилавках — раскупили. В академии получила неуд за подготовительную выпускную работу, а всё лишь из-за маленькой ошибки в заклинании!

Думалось, на этом неудачи отступят, но как гром средь ясного неба Штрук, с которым она сотрудничала три года, обвинил ее в воровстве и уволил!

Где справедливость?

Марта — сама честность! Чтобы она что-то украла? Да никогда! Что, если теперь из-за этой нелепости начнут распространяться слухи? Не накличет ли это беду на ее имя?

С печалью на сердце она шла по тротуару, стараясь держать равновесие и не поскользнуться на скользких участках. Руки скрещены на груди, чуть красный нос от холода. И гневный взгляд. На всё: на Штрука, на академию, на жизнь. Вечно притесняемая одногруппниками из-за яркого сиреневого цвета волос и странных лазурных глаз. Сколько раз ее обвиняли во всяких нелепостях, но нападки Штрука из-за пропажи ингредиентов стали последней каплей.

— Уже через неделю турнир королевств! Успейте забрать последние билеты! — кричал глашатай посреди улицы, размахивая выданным ему листом желтой бумаги с яркими изображениями рыцарей.