Я ускорил темп, чувствуя, как мышцы ног наполняются приятным жжением.
«Где меня будут ловить? Первое — на выездах. Для этого им нужен свой человек в секции Кузьмича… Допустим, такой у них есть. В закрытый город они вряд ли проникнут, но могут нанять кого-то, кто не подчиняется Григо. За те же тридцать рублей, что я у них, типа, отобрал. По девяностым я хорошо помню: людей прессовали и за меньшие деньги».
Резко сменив направление, я сделал серию ускорений по прямой.
«Напугать? Поставить на счётчик? Нет, после моих последних приключений этот номер не пройдёт. А вот спросить как с гада — то есть, переводя на нормальный русский, покалечить — это запросто. Особенно если делать это по понятиям, с соблюдением всех дурацких ритуалов их криминального балета».
Я остановился, чтобы перевести дыхание, и вдруг осознал абсурдность ситуации:
«Вот так, блин! Пойди на принцип — не напиши заяву на гопарей — и получай проблемы на ровном месте!»
Подойдя к турникам, я, повисев с пару секунд, начал подтягиваться, с каждым движением чувствуя, как нарастает решимость.
«Саша Медведев, тебе страшно? — мысленно спросил я у себя на манер Карлсона. — Мне — нет. Я только начал налаживать твою жизнь, по капле выдавливая из тебя грязнулю и мажора. И позволить кому-то сломать эту хрупкую конструкцию? Нет уж».
Последний рывок — и я соскочил с турника.
«Мне ещё Серёже Сидорову, этому маньяку, сидорову козу на татами показать».
Поймав себя на мысли, что я тренируюсь под тревожными мыслями усерднее обычного, я за долгое время ощутил себя… живым. И эта странная смесь опасности, адреналина и ясности цели была куда приятнее, чем серая безопасность моей прошлой обыденной бытности.
Как там сказал Джон Уик? «Если за мной придут все, я убью их всех!»
В моём случае, я воткну их всех. Я ж борец!
А так, сегодняшнее воскресное утро двадцать шестого июня тысяча девятьсот восемьдесят третьего года было таким же, как и всегда. Я возвращался со стадиона, стараясь не думать про казацких, зная, что вечером будет тренировка у Кузьмича для «своих». Солнце уже грело, но в воздухе еще витала утренняя прохлада — идеальное время для пробежки, но я уже сегодня отбегал.
Я наблюдал появляющихся на улицах граждан, ощущая, что отсутствие смартфонов делало всех немножечко свободнее. Никто не скролил бесконечную ленту новостей, никто не делился мемами и смешными видосами. А доступ к любой информации в этом времени требовал серьёзного и вдумчивого созерцания телевизора, прочтения газет, слушания радио, а для особо пытливых умов читательского билета в библиотеку. Никаких персональных компьютеров, никаких социальных сетей, никакого быстрого и дешевого дофамина, из-за которого детям из моей прошлой жизни так тяжело было заняться чем-то, действительно, полезным.