Скелу, как оказалось, не было никакой нужды торговать именно тут — не так много у него было товара на продажу, да и он уже заранее знал, кому везет свои шкуры и все остальное. Поэтому мы не стали даже и пытаться встать рядом со всеми. Для начала мой спутник направился в ту самую лавку портного, на которую я уже обратил внимание. Оставив меня приглядывать за телегой, он захватил с нее два тюка со шкурами и вошел внутрь. Как только я остался один, в голове снова застучала мысль — что ты будешь делать, Дэн? Я принялся разглядывать людей, занимающихся своими делами, чтобы слегка успокоиться — трудно было прийти в себя после того, как мозг проделал этот фокус с надписями.

Ярмарка еще не началась, но торговля уже шла. Вот охотник меняет шкуры каких-то мелких зверьков на новые наконечники для стрел. Чуть дальше за ним виднелся навес, под которым разложил свой ассортимент торговец оружием. Как и любой нормальный мужчина, я испытывал необъяснимую тягу к этим колюще-режущим предметам, но оставить телегу и пойти посмотреть, что там продается, не решился. Еще будет время.

Мимо прошли несколько молодых девушек, кидая на меня заинтересованные взгляды. Оно и понятно — любой новый человек в поселении вызывает интерес, а я еще и уродом не был, как ни смотри. Высокий, черноволосый — за то время, пока я жил у Скела и Розанны, волосы успели отрасти настолько, что пару раз мне пришлось просить их укоротить. Лицом пригож — прямой нос (слегка попорченный наемниками, но сросшийся ровно), острые скулы, высокие надбровные дуги, тонкие губы, зеленые глаза — по отдельности ничего особенного, но все вместе производит очень приятное впечатление.

Конечно, я никогда не был атлетом, и в моем мире это с лихвой искупалось отменным чувством юмора и другими, кхм… достоинствами. Но пожив здесь некоторое время на свежем воздухе, и постоянно занимаясь тяжелым физическим трудом, я нарастил мышц, и теперь чувствовал себя гораздо увереннее. По крайней мере — был уверен, что просто так меня не заломают.

Девушки, кстати, здесь сплошь были пригожими, даже удивительно. «Хотя почему удивительно?» — одернул я себя мысленно, — «Экология тут замечательная, продукты всегда свежие, труд физический, опять же. Как тут не быть подтянутыми, стройными и красивыми?». Подумав об этом, я подмигнул красавицам и они, смеясь, пошли дальше по своим делам.

Через несколько минут из лавки вышел довольный Скел — уже без тюков. Судя по его словам, крестьянину удалось выгодно продать всю партию шкур. При этом он вытащил кошель и достал оттуда несколько монет — одну серебряную и горстку медной мелочи, пояснив, что именно столько стоит шкура убитого мной оленя.