Я уже и думать о нем забыл, честно говоря, а вот Скел напротив — все помнил. Было приятно, не скрою. И даже не столько за полученные деньги, сколько за честное отношение ко мне. Мой спутник вновь взял поводья, и направил кобылу с телегой в сторону трактира, а я принялся внимательно разглядывать монеты.

Обычные кругляши из металла. Медяки не представляли особого интереса — они были тоненькие, и на каждом из них отчетливо отпечатался символ, обозначающий цифру 1. Серебряная монета оказалась толще, хотя весу в ней было совсем немного — не больше, чем в нашей пятирублевой. Аверс украшал профиль мужика в короне, реверс — скрещенные секира и меч.

— Кто отчеканен на монете? — спросил я у Скела.

— А кто его знает? — пожал тот плечами, — Один из правителей прежнего королевства, которое тут было еще до Аластонского и Вольных земель. Большинство монеты сейчас новые, но их чеканят по образу тех, которые были тут в ходу сотни лет.

Сделав себе зарубку в памяти — узнать об этом «прежнем королевстве» побольше, как подвернется возможность, я спрятал монеты в нагрудный карман и застегнул его. Да, кстати об одежде!

Пока я работал со Скелом в лесу, мне особо не было нужды красоваться перед кем-либо. Так что Розанна выдала мне одну из старых рубах своего мужа и его же кожаные штаны. Правда, оба предмета гардероба пришлось ушивать — Скел был повыше меня, да и в плечах шире. Но я был доволен и этим. А то, что стирать их приходилось через день да каждый день — не беда, подумаешь! Речка под боком, зола из печки имеется.

Но вот когда мы собрались ехать в Корневище, жена крестьянина настояла на том, чтобы мы, как она выразилась, выглядели как «приличные люди». Поэтому рубаху мне выдали новую — не в пример добротнее предыдущей. Да и штаны пришлось сменить на черные, матерчатые. К ним же Розанна выдала мне мягкий жилет из оленьей шкуры с четырьмя нашитыми на него карманами. Ну и сапоги, куда же без них. Они тоже были чудо как хороши — заметно, что их надевали всего пару раз. И сшиты они были явно не на Скела — у того ноги, по нашим меркам, больше сорок пятого размера были. А мои и до сорок второго еле-еле дотягивали.

Поначалу я пытался отказаться от обновок (в самом деле, я же не молодая девица, чтобы думать о том, как буду выглядеть), но когда и Скел подключился к уговорам — это решило дело. Не в последнюю очередь потому, что на него эти вещи просто не налезли бы. Я тогда заподозрил, что это были остатки гардероба их сына, но мысль быстро выветрилась из головы — какая разница?

В таверну мы вошли вместе, оставив кобылку с телегой в близлежащем стойле. Скел на мое замечание о том, что животинку могут украсть, только рассмеялся и махнул рукой, пояснив, что в этих краях красть не принято — все друг друга знают, и воспользоваться краденным, а тем более сбыть его вряд ли удастся.