Однако побежденные враги ассирийцев не были так благодарны, как порой считают историки. Легко приписать «спасителям цивилизации» альтруистические или героические мотивы. Но в действительности ассирийцы просто защищали свои завоевания и ресурсы от других захватчиков. Великолепная ассирийская армия не просто была средством защиты государства, но отстаивала и собственные интересы. А интересы эти заключались в крупномасштабном мародерстве. Грабительские набеги, являвшиеся основой процветания ассирийской экономики, стали нормой жизни.

Вот что было захвачено у рядового противника в ходе одного рейда. По этому списку становится понятно, что считалось движимым имуществом и активами в то время и в том месте:

40 колесниц с людьми и лошадьми;

460 лошадей, приученных к ярму;

120 фунтов серебра;

120 фунтов золота;

6000 фунтов свинца;

6000 фунтов меди;

18 000 фунтов железа;

1000 медных сосудов;

2000 медных тазов;

разнообразные чаши и котлы из меди;

1000 яркоокрашенных одежд из шерсти;

разнообразные деревянные таблички;

диваны, сделанные из слоновой кости и покрытые золотом из дворца правителя;

2000 голов скота;

5000 овец;

15 000 рабов;

дочери знатных людей с приданым;

сестра правителя;

ежегодная дань в 1000 овец, 2000 бушелей зерна, 2 фунта золота и 26 фунтов серебра.

В то время как мелких врагов Ассирии было достаточно просто облагать данью, другие крупные ближневосточные государства сталкивались с постоянными вторжениями и разрушениями. Элам, располагавшийся на территории современного Ирана, был давним и заклятым врагом, которого Ассирия сокрушала несколько раз. Конечно, эти завоевания были не настолько постоянными, как считали бахвалящиеся ассирийские цари. Гораздо более близкий Вавилон был еще одной проблемой, решить которую так и не удалось. Ассирийцы всегда относились к Вавилону лучше, чем к другим своим врагам, потому что город был культурным центром очень, очень древнего мира — своеобразным Парижем своего времени. Многие историки сравнивали отношения между Вавилоном и Ассирией с отношениями между Грецией и Римом. Римляне имели военное превосходство, но искренне восхищались греческой культурой и переняли многое из скульптуры, философии, литературы и архитектуры. Ассирийцы так же относились к древней культуре Вавилона — на тот момент очень высокоразвитой. Такое отношение и восхищение спасло Вавилон от судьбы, постигшей многие другие города и государства.

Но у каждой империи есть свои пределы, и после очередного восстания непокорных вавилонян (после того, как ассирийцы попытались использовать «мягкий» подход) ассирийский царь Синаххериб решил, что с него достаточно. В 689 году до н. э. он задумал окончательно решить вавилонскую проблему. Каменные барельефы рассказывают нам, что произошло дальше: «Как истинный ураган, я атаковал их, и, как буря, я их поверг, а трупами их я заполнил улицы города. Сам город и его дома, от оснований до крыш, я уничтожил. Огнем я прошел по всему городу, чтобы в будущем даже само место, где были их храмы, было позабыто».