— Нет, мой дорогой господин, это ты заплатишь. За годы унижений, за годы вынужденного преклонения перед твоей мерзкой мордой. Знаешь ли ты, какое я испытывал отвращение, каждый раз, как видел твою напыщенную физиономию? Ты считал себя выше всех, только на основании того, что родился в королевской семье. Но это не делало тебя лучше! — голос советника сочился ядом, его глаза горели, в них светилась откровенная ненависть.

Эмир вздрогнул, он никогда не думал, что ближайший помощник так сильное его ненавидит.

— Ближе! Пусть сын ишака хорошенько разглядит, как падет его город. Единственная отрада его сердца — так, кажется вы однажды изволили выразиться, господин, говоря о столице? — Джафар внезапно резко ударил стоящего на коленях пленника, голова эмира дернулась от сильной пощечины.

Аль Тали застонал, никто и никогда не бил его, это вызвало невероятное чувство унижения.

— Можешь бить только стариков? — сплюнул эмир со злостью глядя на предателя. Его все так же удерживали стоящим на коленях, Джафар стоял сбоку, поэтому приходилось выворачивать голову.

Изменник ничего не ответил и не отвел глаза, молча наклонился и еще раз ударил, на этот раз используя не ладонь, а сжатый кулак. Из разбитого носа струйками потекла кровь.

Джафару показалось этого мало, и он нанес еще несколько ударов, лопнули губы, щеки прорезали ссадины. Предатель избивал бывшего господина с ожесточением. Это длилось какое-то время, пока лицо катарского властителя полностью не залило кровью.

— Пожалуй с тебя хватит, старик. Иначе загнешься раньше времени, — Джафар устало отступил назад, вытирая руки. Костяшки пальцем у него выглядели разбитыми.

Все время пока шло избиение незнакомцы в темных одеждах дисциплинированно продолжали удерживать пленника в одном положении, не давая упасть.

Изменник схватил эмира за голову и приподнял ее, поворачивая к себе.

— Это лишь прелюдия к основному действу. Не торопись, не спеши терять сознание, впереди много интересного.

Он подхватил вазу с ближайшего столика, вытряхнул оттуда цветы и принялся медленно поливать избитого повелителя.

— Пришел в себя? Хорошо. А теперь смотри! — Джафар дернул эмира за волосы поворачивая к окну.

На улице два полицейских броневика как раз подъезжали к контрольно-пропускному блокпосту у въезда в резиденцию.

Прострекотала короткая пулеметная очередь, охранники в будке изломанными куклами повалились на землю. Еще двое выхватили оружие, но не успели сделать ни выстрела, как присоединились к мертвым товарищам.

Натиск на раздвижные ворота, протестующий скрип металла и на территорию правительственного объекта врывается бронетехника. Следом бегут фигуры в черной полицейской экипировке.