Иллюзия растворилась в воздухе вместе с моей надеждой, что магиана рассмеется и обернет все в шутку.

Что ж, история повторяется. Теперь не Лорен, а я попалась на романе с преподавателем, и его снова уволили. Для подруги все это закончилось смертью, а вот чем закончится для меня – вопрос интересный.

Мне было грустно. А губы горели даже спустя много часов после поцелуя.

Одновременно с ними горели щеки, уже от стыда. Я понятия не имела, как покажусь завтра в академии, после того как мы с Лорен пробрались на преподавательскую вечеринку и хорошенько там наследили. Будет чудо, если никто нас не узнал.

Хотя узнал Дориан Блэк, это уже настоящая беда. Оставалось только надеяться, что он не станет создавать неприятности своей же девушке и заодно вместе с ней не отчислит меня. Но эта надежда была с привкусом горечи.

Я ненавидела саму себя, сидя на пляжной скамейке и глядя на невозмутимую водную гладь. Ненавидела за то, что чувствую обиду, вспоминая, как Дориан закрыл дверь у меня перед носом. И за то, что ужасно ревную. И за то, что завидую Лорен – яркой, красивой, уверенной в себе, заполучившей мужчину, которого я хотела.

Нельзя было злиться на нее, но я злилась, потому что это с Лорен сейчас сидел Дориан, отпаивая ее крепким чаем. А меня отправили в ночь на улицу и даже не спросили, как я доберусь до дома.

Когда боковым зрением я вдруг кого-то увидела, то вздрогнула и собралась было уйти.

– Ванесса! Подождите! Вы ведь Ванесса, да? Я видел вас на вечеринке.

Я обреченно закрыла глаза. Ну все, это точно конец! Ректор, может, и смог бы сделать вид, что не видел двух студенток, но если поднимется скандал или просто пойдут сплетни, ему придется нас наказать.

– Не убегайте, – попросил парень.

Ему было лет двадцать пять – тридцать на вид. Каштановые волосы забавно топорщились, а лицо показалось мне добродушным. Мелькнула надежда, что все не так плохо.

– Не волнуйтесь, – он сел рядом, – я не работаю в академии.

– Правда? – удивилась я. – А что же вы делали на вечеринке?

– Сестра пригласила. Она недавно стала аспиранткой. Точнее, – он усмехнулся, – у нас строгие родители. Не отпустили ее одну и навязали старшего братика. Ей пришлось пообещать мне сварить пару не совсем законных зелий. Только не говори никому, ладно?

Тиски, сжимавшие сердце, окончательно ослабли. Во многом потому, что парень перешел на «ты».

– Идет, – улыбнулась я.

– Почему ты сидишь здесь среди ночи одна? Не боишься?

Я только пожала плечами. Не говорить же, что рядом море, дающее мне силу. Случись что, всегда можно спрятаться под играющими на поверхности воды волнами. Жаль, что от себя не спрячешься.