– А я больше не собираюсь играть в порядочного. А то, пока я тут соблюдаю дистанцию, тебя получит еще какой-нибудь маньяк!
– Фу, как грубо! Куда ты меня тащишь?!
– Спать будешь у меня.
Сил спорить не осталось совершенно – у Дориана ведь был душ. Я исчерпала лимит страха на сегодняшний день, поэтому молча пожала плечами и наконец-то выяснила, где его каюта. Прошмыгнула в душ, смыла кровь и грязь, обнаружила, что у меня нет одежды, и позаимствовала рубашку из шкафа, а потом… пото-о-ом, когда Блэк был в душе, я забралась в постель.
И тут-то я поняла, что такое наслаждение! Даже не знала, что несколько ночей в кладовке, на тонком матрасе, превратили мой позвоночник в средоточие боли и усталости. И что ночь на мягком матрасе, застеленном чистейшим хрустящим и прохладным бельем доведет до блаженства. Я со стоном растянулась под тяжелым одеялом, раскинула ноги и руки, потянулась от души. Закрыла глаза и провалилась в блаженство.
– Эй, ты же русалка, а не морская звезда, пусти меня спать! – раздалось что-то недовольное, помешавшее мне наслаждаться жизнью.
– Отстань! – Я наугад пнула раздражитель, но, кажется, попала. – Твоя очередь спать в кладовке. Иди сторожи зоопарк.
Если Дориан что-то и говорил, я уже не слышала. Я слилась в экстазе с постелью и сладко посапывала носом в подушку. Совсем не эротично, без капли смущения и сомнений. Отвоевала себе место под солнцем (в данном случае – под одеялом) и решила, что зачем вообще нужны любовь и некроманты, если можно просто поспать?
Меня не разбудил даже начавшийся шторм. Сквозь сон я слышала какие-то завывания, а в иллюминатор бились волны, но так хотелось отоспаться, что я лишь мельком взглянула на часы, поняла, что проспала завтрак, и решила проспать еще и обед.
К полудню буря чуть успокоилась, и мы услышали традиционное:
– Зарядка! В здоровом теле – здоровый дух! Поспали, и хватит! Выходим на зарядку! Адепты! Я даю вам пять минут на сборы, кто не явится, тот будет чистить гальюны!
У нас явно немногие знали, что такое «гальюн», но слово «чистить» насторожило всех без исключения. Пришлось выползать из постели, умываться и принимать этот мир таким, каков он есть. Дориана не было в каюте, и судя по всему, он вообще здесь не ночевал. Мне вспомнилось, как я его выгнала, стало ужасно стыдно!
Потом появилась деликатная проблема и отвлекла меня от страданий по чужому сну: вся моя одежда осталась в кладовке. Не выходить же на зарядку в чужой рубашке! А прошмыгнуть по кораблю днем, да еще и в непогоду… он же кишит людьми!
Только тот факт, что мы стояли в порту и экипаж предпочитал увольнение в городе любым развлечениям на борту, спас меня от позора. Я наткнулась на одного стюарда, но он лишь равнодушно скользнул по мне взглядом и почтительно кивнул. С облегчением я вошла в кладовку и поперхнулась воздухом: на моей лежанке невозмутимо дрых Дориан.