Насвистывая веселую песенку, Патрик оставил меня в кромешной тьме. Он не забыл вернуть хлыст на место, и как я ни пыталась, не могла дотянуться даже до огарков свечей на полу. Руки уже онемели, а ремни не поддавались ни на йоту!

Надо же было так вляпаться. Я всерьез думала, что он мне нравится? Есть вообще в этом мире хоть один мужчина, рядом с которым можно не думать о том, как выжить?

– Русалочка, объясни мне, почему там, где ты, всегда какие-то особенно забористые неприятности?

– Дориан? – ахнула я. – У меня что, галлюцинации?!

– Если так, то у тебя самые скучные галлюцинации в мире.

Вспыхнул свет, и я действительно увидела перед собой Дориана. Он с удовольствием и обстоятельно рассмотрел открывшийся вид на мои голые ноги и хмыкнул:

– А вот у меня глюки ничего такие.

– Что ты здесь делаешь?!

– Работаю. А вот к тебе много вопросов. Но я задам их после того, как доделаю дело и выпорю тебя ремнем.

Он развязал мне руки, и из глаз хлынули слезы то ли облегчения, то ли страха. Вдохнув знакомый запах, я расклеилась, как перепуганный ребенок. И Дориан даже растерялся.

– Не рыдай, Русалочка. Не все принцы ночами мучают кисонек. Я вот просто и незатейливо жру. Идем, выведу тебя на улицу.

К счастью, я могла идти, хотя все же иногда спотыкалась и вздрагивала от каждого звука.

– Входная дверь открыта, – сказал Дориан, когда мы оказались на лестнице. – Спускайся и беги к полям и феям. Они не бросят одну из своих. Я заберу тебя, как только разберусь с конкурентом.

– А ребята?

Блэк на секунду замер и громко подумал что-то вроде «Твою мать!».

– Тут что, еще ребята?

– А ты думал, я здесь одна?!

– Да, я решил, что твое свидание пошло не по плану.

– Нет, боже, за кого ты меня принимаешь?! Мы спасаем Ника! Патрик его похитил и где-то держит. Я его отвлекаю, а ребята ищут.

– А можно ты меня ночью так поотвлекаешь? Я даже согласен сделать вид, что отвлекся.

– Тебе смешно?! Меня чуть не убил маньяк!

– Все, беги на волю. Я с ним разберусь, потом позову тебя – и найдем остальных…

Дориан ничего не сказал, но мгновенно посерьезнел, и я сама додумала конец фразы: «…если кто-то выжил». Не медля больше и не мешаясь, я припустила по лестнице. Подумать о том, как магистр оказался здесь и что вообще происходит, успею. Поволноваться за него и возненавидеть себя за то, что сбежала и оставила Дориана здесь, – тоже. Но я даже помочь не могла, руки еще толком не слушались. Жажда вдохнуть свежий ночной воздух стала нестерпимой.

Но когда я оказалась в паре метров от входной двери, с диким криком, больше напоминающим смесь рева и рычания, меня сбили с ног.