— В столице оставлено достаточное для обороны количество войск, — опять перехватил инициативу Эльрик. — Плюс мы попросили архиепископа собрать в городе все силы Братства. Если Сара отправит часть армии брать Гайдору, наши легко отобьются, не сомневайтесь.

— Если с еретиками не будет колдуна.

— Да, — согласился Вечный. — Если с еретиками не будет колдуна. А его не будет.

— Вы собираетесь столкнуть сарийцев с нелюдями? — прямо спросил маршал, похоже, уже просчитавший все «за» и «против».

— Да, — не стал скрывать Эльрик. — А еще лучше и с Мудрецами. У Сары с Навасом свои, еще более древние счеты. Пусть потолкаются плечами, протискиваясь в разлом. Шучу, конечно. Восточники прилично нас обгоняют. Но цель, повторюсь, у орденцев с лже-богиней сейчас одна на двоих. И хотя у одной стороны компас, а у другой ключ к нему, договориться они меж собой не сумеют, хоть врата в Бездну откройся.

— Уже открылись, — буркнул себе под нос Сардо, а Юлиан, наоборот, спросил нарочито громко:

— Ну как, господин маршал, что думаете на сей счет?

Хмурый Харт какое-то время раздумывал, или делал вид, что раздумывает. Затем покачал головой и изрек:

— Не нравится мне все это, но я поддержу — похоже, лучшего варианта у нас просто нет. Что думают генералы?

На удивление протестующих не нашлось. Даже раскрасневшийся от переживаний, словно вареный рак, Хендерсон одобрительно высказался о плане советника. И даже внес весьма толковое, по разумению Арчи, предложение:

— И пусть кавалерия Монка перестанет щипать обозы еретиков. Так мы убьем сразу двух зайцев: и покажем Саре, что очень торопимся, чем подтолкнем её к тому же, и уберем поводы их фуражирам рьяно трясти округу.

Советник одобрил, маршал Харт поддержал, император поблагодарил генерала за проявленную инициативу. На этом собрание можно было заканчивать. Арчи просто валился с ног от усталости, но штаб продолжал и продолжал обсуждать детали предстоящего отступления. По просьбе возрастного Фабрицио гвардейцы даже принесли раскладные стулья. Когда у Монка уже сами собой начали закрываться глаза, Юлиан, наконец, соизволил их отпустить.

— И помните, господа, — уточнил напоследок монарх. — Официально наше отступление в Кальвию — попытка разобраться с ордой, или же мое трусливое бегство — это кому как больше нравится. Слухи уже пошли. Мы покидали Гайдору не прячась. Противнику, или известно, или скоро будет известно, что Император с семьей сбежал из столицы. Игра началась. Всем удачи, и да поможет нам Ярос!

Девятью днями позже Арчи, спешившись, стоял на краю сбросившей большую половину пожелтевшей листвы липовой рощи и ждал возвращения дозорных. Межозерье, пройденное армией накануне осталось двадцатью милями севернее. Позади же лежал и Кросбург — крупный торговый город, стоявший на перекрестке дорог, от которого начинался Гайдорский тракт. Вчера этот город без боя был сдан неприятелю. Монк, как и весь остальной штаб, очень надеялся, что проделано это было не зря. Еще одна жертва, упавшая на алтарь этой страшной войны. Не последняя жертва, но вот не напрасная ли?