— Ваше Величество, — поднял бровь маршал. — При всем уважении, но сколько я служу в армии, столько мы воюем с проклятыми еретиками. И до меня, как вы знаете, с сарийцами тоже не было мира. Да и начиная нынешнее вторжение они не могли предвидеть образования разлома в Кругосветной стене.

— Все верно, — кивнул Юлиан. — Новые цели появились у лже-богини с приходом новостей с юга и востока. Из донесений внешней разведки известно, что Первый Ангел желал из Нарваза пойти на Даргон. Передумал он только с появлением матери. Сложить одно с другим не проблема.

— Позволю себе поспорить, — не сдался Вильгельм. — Заявляю, как верховный главнокомандующий, уже тридцать лет пускающий желторотым кровь — Сару гонит сюда вековая обида за бесконечные поражения. Сейчас, когда у них, наконец, появился реальный шанс победить, она банально торопится. Ненависть — страшная сила. Даже тысячелетние бабы — простите госпожа Аника — ей подвластны.

— Мне меньше тысячи лет, — делано возмутилась Вечная.

— А ведь господин маршал прав! — неожиданно влез молчавший доселе дикарь-южанин. — Я видел её улыбку в день смерти милорда Фарела. Эта женщина не бездушное бревно. Она получает истинное наслаждение от нашей беспомощности. Она копит ненависть, как пчела нектар. Месть — первое, что доставит ей удовольствие. Власть, сила, знания… Сначала она станцует на наших костях, а уж потом все остальное.

В шатре повисла забытая уже тишина. Люди и Вечные молча обдумывали слова Яра. Арчи склонен был согласиться с южанином — Сука-Сара никуда не полезет, пока не насадит голову Юлиана на кол. И это ясно, как день. Он сам — слуга ненависти. Проклятый ублюдок по-прежнему гневит Небеса своей живой и здоровой ангельской рожей. Пока он не угрохает поганого колдуна, не видать Арчибальду Монку покоя.

— В этом есть смысл, — нарушил тишину глава тайной службы. — А уж после того, что в Вериде отец сотворил с ее личиком, Сара наверняка нестерпимо жаждет поджарить некоторых из нас на медленном огне.

— И меня в первую очередь, — заключил император. — Чья бы рука не держала тот меч, виноват в ее глазах в первую очередь я — смертный ничтожный выскочка, чьи предки из века в век надирали её божественный зад.

— В её глазу.

— Что? — не понял слов Вечной монарх.

— Вы сказали «в её глазах», Ваша Светлость. Теперь у нее один. Новые даже у нас не вырастают.

Арчи мысленно хмыкнул. Так вот к чему эта зверская казнь. Отец нашего мелкого Эльрика перед смертью успел располосовать Саре рожу. Похвально. Теперь и про золотую маску все ясно. Сучка растеряла всю свою божественную красоту. Прав дикарь, дважды прав — разъяренная древняя баба будет мстить, наплевав на все остальное.