Справа и слева от Петрухи взревели турбины. Старлей тоже запустил двигатель и еще раз проверил контакт с оружием. Все работало как надо.
— Ну, сейчас я вам устрою «Красный рассвет», — выдохнул старлей, выруливая вслед за третьим «ястребом» на взлетную полосу аэродрома.
Старт звена прошел отлично. «Сушки» оторвались от взлетной полосы одна за другой. Никто не стрелял по ним, никто не мешал взлету. Все шло пока даже слишком хорошо. Так думал Петруха, поднимая свой послушный истребитель в воздух и немного щурясь от рассветного солнца, лучи которого били прямо в глаза. К счастью, спасало широкое тонированное стекло гермошлема.
Однако «Ястреб один» предвидел проблемы: китайцы зазевались, но среагируют обязательно. Просто отпустить русских пленников, да еще с таким ущербом для авиабазы и китайской гордости, этого быть не могло. Этого и не было.
Система охранения авиабазы, хоть и с опозданием, дала залп. Едва последний самолет беглецов взмыл в небо, как им вслед устремились сразу четыре ракеты. Почему-то смертоносные снаряды пристроились попарно за истребителями Иванова и Чегизова. Русские пилоты начали маневр уклонения. Отстрелив в воздух позади себя ложные цели, Су-35 двух капитанов заложили по крутому виражу с набором высоты. Две ракеты «купились» на ложные цели — где-то далеко позади истребителей громыхнуло. Но две оставшиеся продолжали «висеть на хвосте».
Решив долго не играть в догонялки над территорией авиабазы, пилоты атакованных «сушек» применили новый противоракетный маневр. Они вдруг резко «притормозили», задрав носы истребителей вертикально вверх, и «встали» на хвосты. Чудо-машины словно замерли в воздухе на мгновение. Потеряв цель, ракеты пронеслись мимо. После этого летчики синхронно вернули истребители в горизонтальное положение и расстреляли китайские ракеты. Два взрыва далеко впереди обозначили провал первой китайской атаки.
Наблюдая из астрала этот маневр, называвшийся «Коброй Пугачева», Гризов поневоле залюбовался поведением русской техники. Ни одна американская, английская или немецкая, разрекламированная на весь мир железяка не могла его повторить.
Но расслабляться было еще рано. Не успели китайские ракеты рассыпаться в пыль, как в наушниках раздался голос Кременца:
— Ребята, говорит «Ястреб один»: у нас провожатые. Встречаем гостей. «Четвертому» отдельная задача — вернуться на базу и причесать, чтоб ни одна ракета с нее больше не взлетела. Петруха, ждем тебя в этом квадрате.
Петруха посмотрел на приборы. С запрятанной среди сопок авиабазы приближалось четыре самолета-истребителя. Четыре на четыре. Он был пятым. Его участие в воздушной схватке могло решить дело, но у командира звена было свое мнение. А Петруха Фокин, старший лейтенант ВВС, снова был в строю.