— Лемешевы уже в курсе?
— Рвут и мечут. Запросили столько материалов, что мне даже представить страшно. На следующей неделе вместе с императором отправляемся в гости к Инкам. Только у них можно получить необходимое количество кровавого металла.
— Понял тебя, Пётр Дмитриевич, — тяжело вздохнул Власов. — Пойду я. Попробую договориться с Гиросом. Помнится мне, раньше он всегда шёл на контакт, если прийти не с пустыми руками. Заодно Толмачёва и Самсонова прогоню. Надоели уже. Устроили паломничество к Воронову. Обучать его хотят, а сами к некроморфу поближе лезут, чтобы изучить его. Похоже, своего создать хотят. Идиоты.
Вот таким образом, через три года после нашего знакомства своими скакунами обзавелись все, кроме меня.
Сказать, что это меня ни капли не задевало, значит соврать.
Конечно, меня это задевало.
И не из‑за того, что у каждого всадника должен быть скакун ему под стать. А скорее из‑за того, что они нашли себе новых друзей в то время, как у меня с этим были большие проблемы.
За время, пока мы находились в вынужденных ссылках, я так и не смог найти общего языка с другими детьми Новой Слободы. Не клеится у нас с ними разговор. Слишком детьми они для меня были.
Понимайте это как хотите, но ничего другого в своё оправдание сказать не могу.
Да и с чего я вообще должен оправдываться?
Пускай этим занимаются дети, у которых на уме непонятно что, — одни игрушки, мультики и сладости.
В общем, думаю, вы поняли.
В отсутствие Миры, Гришки и Ленки мне было гораздо интереснее общаться со взрослыми. Доставал я тогда парней Ефремова по полной.
И вот теперь все вроде вернулись, а я по‑прежнему большую часть свободного времени провожу в гордом одиночестве.
Это у них появились скакуны, с которыми можно общаться, играть и так далее. А у меня, кроме Каспера, никого нет.
К тому же время уже близится к Новому году, а у нашей команды всё ещё нет определённой концепции того, что собираемся показывать в финале олимпиады.
Впрочем, у Александра Михайловича даже не было никакой уверенности, что мы сможем дойти до этого самого финала. Слишком много ещё всего нам предстояло выучить, а времени оставалось катастрофически мало.
Мы даже перешли с одного занятия в неделю на два. Но всё равно с каждым днём директор становился всё более хмурым.
И это даже сказалось на школьных новогодних праздниках. Их попросту отменили. Практически все.
Причём выдумали очень глупый предлог. Заявили, что в связи с усилившимися мерами безопасности было решено ограничиться классным чаепитием.
Никакой вам общей ёлки, конкурсов, выступления самодеятельности и, что для детей самое главное, — подарков.