Ленка сразу же схватилась за маху, которая пришла в движение, но пока ничего не предпринимала. Мира собрала ещё больше силы Даны, а вокруг Гришки стали подниматься чёрные крупицы его силы. Один я ничего не предпринимал.

— Неужели вы ещё не поняли, что за заклинание нам удалось распространить на весь стадион? — спросил я, когда Романов и компания подошли достаточно близко, чтобы услышать, даже несмотря на стоявший вокруг шум.

— Поняли, — ответил хмурый Пётр Дмитриевич. — И поэтому вы всё ещё находитесь здесь, а не заключены под стражу.

— Даже так? — удивилась Ленка, и рядом с ней из‑под покрытия стадиона начали пробиваться первые зелёные ростки, не сулящие ничего хорошего тому, кто решит обидеть рыжую.

— Даже так, если дело касается жизни и здоровья тридцати шести тысяч имперских подданных, — отрезал Романов. — Вы должны понимать, какие последствия несёт любое ваше действие. А в последнее время они становятся всё более опасными и непредсказуемыми. Ремня. Надо вам ввалить ремня.

Маха быстро соскользнула с шеи Шуйской и зашипела, напоминая Романову о том, что было в первый и последний раз, когда он всыпал нам ремня. Хотя там проступок был куда менее масштабным.

— Пётр Дмитриевич, не стоит горячиться, — произнёс император. — Мы прекрасно знали, что за заклинание хотят создать ребята. Имели всю нужную информацию и в случае чего могли его уничтожить. Люди уже начали успокаиваться. А вскоре они поймут, что оказались в уникальном месте, созданном наследниками сильнейших магов Европы. Я уже сейчас могу сказать, что подобного не делал ещё никто.

— Да, мы такие. И за это нас хотят ремнём, — буркнул Гришка, хотя ему, судя по всему, меньше нас всех было дело до того, кто и чего там от нас хочет. Лишь бы было что пожевать, а всё остальное — незначительные мелочи, на которые и внимания обращать не стоит.

— Никакого ремня не будет, — улыбнулся император. — Как и наказания от вашего наставника по артефакторике. Андросий Аванесович ближайшее время будет занят созданием подарка для императрицы. А то он всё откладывал его по причине занятий с вами.

— Сегодня же приступлю, — как‑то слишком натянуто пообещал Петросян. — И правда, не стану никак наказывать ребят. Они смогли масштабировать задуманное заклинание на весь стадион и это без специальных артефактов. Конечно, это было очень опрометчиво с их стороны, но победителей не судят.

— Если победителей не судят, то почему вы все такие хмурые? Один только Борис Алексеевич нормальный, — спросил я, прислушиваясь к себе.

Подошедшие к нам люди были совершенно не причастны к появившейся тревоге, которая становилась ещё сильнее.