— Сегодня я хочу найти ребят для ансамбля, а смотрины можно и завтра устроить.

— Ладно, так и сделаем… Кстати, название ансамблю придумал?

Опаньки, а вот с этим я как-то тормознул! Ведь логично же, если создаёшь музыкальный коллектив, то первым делом должно быть готово название. Как корабль назовёшь… Ну вы поняли. А тут в круговерти неотложных дел совершенно об этом не подумал. Шестерёнки в моей голове закрутились с такой скоростью, что, кажется, даже уши покраснели, хотя как это между собой связано — для меня загадка. Мысль была одна, чтобы название группы, то бишь ВИА, имело какое-то отношение к железной дороге. И тут меня осенило.

— «Гудок», — выпалил я.

— «Гудок», — повторил Бузов. — Что ж, неплохо, пусть будет «Гудок». Правда, так газета называется, нов общем-то мне нравится, сразу понятно, от какого ведомства ансамбль.

Это да, только на афишах, если до этого дойдёт, а желательно и на мембране бас-барабана (он же бочка) будет красоваться надпись «ГудОк». Отсылочка в английский язык, good и okay. А в идеале почему бы везде не писать на английском название коллектива? «GoodOk» — очень даже классно, но боюсь, Бузов не оценит по достоинству мой креатив.

Так что урок физкультуры я с чистой совестью пропустил, проведя освободившийся час в стенах культпросветучилища. Подходя к нему, невольно вспомнил трагедию, которая случится 27 октября 1993 года. Из-за пожара в разгар учебного дня погибнут двое преподавателей и семь студенток. В числе моих обязательств перед самим собой вырисовывается ещё один пожар, который я могу предотвратить. Дожить бы ещё…

В здание я проник без особых проблем. Это в постсоветском будущем на волне терактов в фойе учебных заведений сажали строгого вида охранников, зачастую предпенсионного возраста, которые и за себя-то не могли постоять, а иногда это вообще были оплывшие к старости тётки. Сейчас же за столом напротив гардероба сидела очкастая студентка с повязкой дежурной, которая при моём появлении оторвалась от чтения «Комсомольской правды».

— Опаздываешь, урок уже начался, — сказала она мне, видимо, приняв за своего.

— Девушка, увы, я не ваш студент, хотя заниматься рядом с вами почёл бы за великое счастье! Однако пришёл в этот храм искусства в надежде кое-что — а вернее кое-кого — обрести. Не будете ли вы так добры, милейшее создание, подсказать, в какой аудитории я могу найти учащихся эстрадного отделения?

— Какой курс вам нужен? — почему-то осипшим голосом спросила зарозовевшая девица.

— Э-э-э… Пожалуй, второй или третий меня устроят, — сказал я, понимая, что с первокурсниками, только начавшими обучение, связываться нет смысла.