Первая композиция называлась «Ковчег»[8], немного шутливая, с уходом в библейский сюжет, в общем, чем-то мне самому напоминавшая творчество 70-х Макаревича и Ко. Вторая — такой рок-боевичок «Моё сердце»[9], заставляла держать ритм, а текст… Да уж, до содержания песни легко могут докопаться члены какого-нибудь худсовета. Правда, Валентин, когда я изначально исполнил её соло, заметил:

— Сплошные аллегории.

Ну да, аллегории, только я ничуть не удивлюсь, если цензура такие аллегории зарубит на корню. Начало второго куплета, звучащее как «Лица скрыты слоем пудры, трудно быть в дурдоме мудрым» заставляет задуматься, а что за лица имеются в виду, а не Советский ли Союз подразумевается под дурдомом? А что вообще значит: «Кипит разум возмущённый, а палач такой лощёный»? Чей разум кипит, и кто у нас тут палач? Ещё придётся сто раз подумать, включать ли эту вещь в альбом, рискни мы его записать.

Впрочем, ладно, кто не рискует… А вообще, конечно, песни-то разной тематики, от настраивающей на серьёзный, патриотический лад «Никогда…» до весёленькой «Незнакомки», да ещё и грустная лирика, да ещё и забойная «Моё сердце»… Как всё это свалить в один альбом — я, честно говоря, мало представлял. Но если уж на то пошло, то история той же рок-музыки знает немало примеров, когда в одном альбоме сочетались совершенно разные вещи. Да взять хотя бы последний квиновский сборник «Innuendo»! Парни и так частенько позволяли себе кидать в один альбом разноплановые вещи, а тут и вовсе, такое чувство, собрали всё, что подл руку попалось. Со всего сборника можно слушать разве что «I’m Going Slightly Mad» и, безусловно, «The Show Must Go On», остальное откровенная халтура.

Мы, конечно, не «Queen», и вряд ли ими когда-нибудь станем, особенно учитывая отсутствие такого гениального вокалиста (хотя может быть он ещё и появится) как Меркьюри, и моё нежелание вылезать на большие площадки, ограничиваясь достаточно камерными выступлениями. Если они, это выступления, вообще будут, так как я не собирался делать музыку смыслом своего существования на все оставшиеся годы. Но, в конце-то концов, если песни каждая сама по себе достаточно интересны, то пипл, как говорится, схавает.

Руководствуясь подобными мыслями, я провёл репетицию и попросил Валентина, когда будет время, то, что уже есть в нашем репертуаре, переложить на ноты. Без нот никуда, партитура, наверное, должна всё же лежать в каком-нибудь ВААП, удостоверяя наше авторство. Валя согласился, пообещав, что уже к следующей репетиции в понедельник всё будет готово.