В этот момент лампа в глухом помещении мигнула, и включился свет.

— Я вообще–то ученый! — с вызовом произнес дед и влепил сам себе пощечину, отчего свет из глаз исчез. — Я в курсе что такое предохранители и пропускная способность линии!

Внук только вздохнул и кивнул в сторону кухни.

— Я пиццу заказал. Будешь?

— Что за глупые вопросы! — всплеснул руками дед. — Конечно буду! С чем пицца?

— Три сыра, супер пепперони и курица с ананасами, — сказал Ваня и направился в сторону кухни. — Я чайник поставил, но… Его наверное вырубило.

— Поставим еще разок, делов, — довольно поплелся за внуком дед, продолжая скрипеть резиной на ногах.

Парочка прошла на кухню. Иван тут же включил чайник и показал деду пустую бутылку.

— Деда, на кой-черт ты ее в холодильнике оставил? Тут же на глоток было!

— Мусорное ведро было полным, а выносить его, мне было лень, — пожал плечами Фома, и быстро выудил кусок пиццы с ананасом. — Эх, жаль с зефиром пиццы не делают!

— И правильно делают! — буркнул Ваня и взял еще один кусок. — Кто ее вообще есть будет?

— Я буду!

— Ты кулинарный извращенец, — хмыкнул парень. — Ради тебя одного никто специальную позицию не будет делать.

Фома с обидой глянул на внука, затем на кусок пиццы у себя в руках и ворчливо произнес:

— Главное, курицу с ананасами делают, а извращенец почему–то я, — буркнул он.

Дин–дон!

Дед с внуком удивленно посмотрели друг на друга.

— Ты кого–то ждешь? — спросил он.

— Нет, пожал плечами старик, задумчиво глядя на шкафчик, где располагалась кухонная утварь.

— Я открою, — вздохнул Иван и направился к двери.

В проеме стоял старый знакомый лейтенант Дукалис.

— Здравствуйте, — произнес парень проглотив кусок. — А вы…

— Разговор есть, Хрусталев, — устало произнес мужчина. — Можно я пройду?

— Да, конечно, — Иван отошел в сторону, пропуская следователя внутрь. — Проходите… На кухню! Пиццу будете?

— Если честно, то не отказался бы, — вздохнул Дукалис, начав сначала разуваться.

Иван проводил гостя на кухню, где старик уже натирали на терке зефир прямо на пиццу.

— Дед, на кой-черт ты ее портишь⁈ — произнес внук, подойдя к закипевшему чайнику.

— В смысле⁈ — удивленно глянул на него Фома. — Это курица с ананасами! Дальше портить уже просто некуда!

Он поставил терку, взял кусок и с самодовольным видом откусил.

— И ничего не портит! Я бы даже сказал — сносно!

Хрусталев тяжело вздохнул, покосился на Дукалиса, что задумчиво смотрел на белую пудру на пицце и спросил:

— Чай будете?

— Да, пожалуйста, — кивнул тот.

Парень принялся заваривать чай.

— Товарищ лейтенант, — Фома откусил пиццу так, что все усы до самого носа были белыми от зефирной пудры. — Что вас привело в наш скромных храм науки и спорта?