Дверь распахнулась. Котиков вылетел в коридор. Его подхватили двое охранников. Парень упирался, дергался, орал.

— Он применил ту технику! Мы все видели! Все стало черно–белым! Это была она! ТА САМАЯ УНИКАЛЬНАЯ ТЕХНИКА ДЛЯ МАГА!

Охранники тащили его дальше по коридору. Котиков продолжал орать, но его голос становился все тише и тише.

Я стоял у стены и смотрел им вслед. В голове крутилась только одна мысль.

«Та самая техника…»

Борис Павлович высунулся из кабинета, посмотрел на меня и кивнул в сторону выхода.

— Чего стоишь? Иди уже.

Я кивнул, развернулся и пошел к выходу. Ноги все еще тряслись. Но я шел. Просто шел и думал о том, что мне нереально повезло.

И о том, что эта «техника» еще аукнется мне. Обязательно аукнется.

В комнате допросов.

Буйный подозреваемый только что покинул комнату под руки охраны.

Борис прикрыл дверь, посмотрел на свою партнершу и молча сел на стул.

— Фух… — вздохнула Светлана, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, — это было забавно…

— Согласен, — Борис также откинулся на спинку и положил ноги на стол. — Видела как он сорвался? А говорят всегда улыбается… Пф–ф–ф–ф…

Оба дознавателя улыбнулись. В помещении повисла тишина, нарушаемая только легким дребезжанием единственной люминесцентной лампы.

Мужчина не спеша засунул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшую серебряную фляжку.

— Свет, будешь?

— Борь, ты нормальный? На работе?

— А что? — пожал тот плечами. — Сегодня наш рабочий день закончился. Ты же сама слышала, что сказало начальство.

— Нда… Это и странно, — кивнула она. — Слышал, как начальник начал заикаться? С кем он говорил по телефону?

— Не знаю, — честно сказал Борис и сделал глоток, — Но почему–то после этого, он сказал, чтобы мы отпустили Хрусталева.

— На верху решили замять это дело, — кивнула Светлана.

— Ага… У этого паренька серьезные покровители, раз даже наш начальник пошел на это…

Светлана протянула руку и забрала фляжку.

— Ох и вою будет… — произнесла она и приложилась к горлышку.

Хрустальные люстры. Мраморный пол. Официанты в белых рубашках снуют между столиками. В углу зала трое музыкантов наигрывают что–то спокойное на скрипках и пианино.

Помещение огромное. Под потолок метров пять, не меньше. За столиками сидят люди в дорогих костюмах. Женщины в платьях. Украшения. Смех. Негромкие разговоры.

За одним из столиков у окна сидели четверо мужчин. Костюмы от хороших портных. Часы на руках стоят как квартира в центре. Перед ними тарелки с едой и бокалы с дорогим вином.

Константин Казанцев отрезал кусочек мяса, отправил в рот и кивнул собеседнику.