«Ой, ты нашла меня, как же так…» — Кён сокрушённо улыбнулся и вскоре ушёл с дочкой.
{«Обезьяна хитрая, только сунься ко мне ещё раз!»} — сквозь стиснутые зубы пригрозила Триана, жалостливо изогнув брови. Всего лишь несколько нежных касаний, а её уже била мелкая дрожь от сильного возбуждения, как же так⁈
{«Прости, но ничего не могу с собой поделать, когда такая красавица рядом.»}
Часом позже сёстры устали и уснули в объятьях отца.
{«То, что нас зовут в Розаррио, это твоих рук дело?»} — спросила Триана.
{«Да, нужно уладить кое-какие вопросы.»}
{«Какие вопросы?»}
{«Ничего особенного. Не думай об этом. Оставайся дома.»}
{'Вся империя мобилизуется, а ты говоришь, что ничего особенного? Ты что, заботишься так обо мне⁈"} — оскорбилась Триана. Ей ещё беспокойства от омеги не хватало!
{«Триана… Не надо. Ради Урсулы. Там будет слишком опасно.»}
{«Меня не интересует мнение омеги!»} — прорычала Триана, и в её словах содержалась обида на человека за то, что он до сих пор не сдержал своё обещание. Очевидно, для неё это имело слишком большое значение. Если бы не дочь, она бы впала в депрессию.
{«В будущем я стану сильнее, поверь.»} — заверил Кён.
{«Я это уже слышала много раз!»}
Желание Кёна стать альфой для Трианы лишь укрепилось. Он хотел оправдать ожидания тигрицы как можно скорее, чтобы восстановить её мнение о себе и её отношения с отцом. Чтобы быть с ней, как самец с самкой, а не пронырливый хитрец.
Вздохнув, Кён взял Мию на руки и вскоре телепортировался из империи высших зверей. Дочку он отправил к Каре, в империю демонов, а сам отправился в Розаррио.
{Кризис с Вальдерами быстро закончится, если не будет неожиданностей от Кары.} — расчёты Синергией говорили о том, что вероятность такого сценария сравнима с чудом, вот только в этом мире чудеса случаются сплошь и рядом! Вдруг она что-то выкинет? Придётся предпринять дополнительные меры предосторожности.
(П. А. Кусь за жопку:)
Валька проснулась в своих покоях и опустошённо посмотрела в окно, где её встретили хмурые тучи. В разуме всплыли воспоминания вчерашнего дня, как её обнимали, казалось бы, незнакомые ей люди, плакали и просили прийти в себя, говорили о всяких непонятных вещах и прошлых событиях из жизни её другой личности.
Старания этих людей угнетали, давали Вальке понять, что она тут чужая, фальшивая, другая, её не ждут, а требуют уйти. Все они связаны с другой личностью, от которой веет бесконечным горем и печалью, а с недавних пор также гневом, который и давал ей сил и мотивации к тому, чтобы бороться за право контролировать тело.