Вскоре канал удалось расширить достаточно, после чего сквозь него ломанулись высшие звери, издавая утробный рык благодарности и печали, тогда как остальные воины яростно сражались с мертвецами, жертвуя своими жизнями ради собратьев.
Всего лишь одна минута эвакуации ощущалась всеми, как целый час кровопролитной битвы. Последний зверь с благодарным рёвом и слезами пронёсся сквозь коридор, который до сих пор поддерживали воины, которым суждено умереть.
«Сформировать построение черепахи!» — скомандовал Илдун, сражаясь с тигрицей. — «Мы должны задержать этих тварей на столько, на сколько это возможно! Агрх!»
В лапу Илдуну вцепился пастью мёртвый крокодила, отчего тигр болезненно взревел и резким движением снёс тому голову, но этой заминкой тут же воспользовалась Мурьяна… Она занесла удар, который обернулся бы для тигра серьёзной травмой, но его замедлили лианы. Они выиграли главнокомандующему бесценное время.
— БУМ~
Илдун отбил удар тигрицы, отбросив её, и скомандовал: «Отмена построения! Держать коридор!» — а затем яростно крикнул тигрице. — «Триана, я же приказал бежать тем, у кого есть дети! У тебя со слухом проблемы или мозги заклинило⁈»
«Но ведь мы попали в эту ситуацию из-за меня! Как я могу?»
«Ты действительно виновата, но это не повод нарушить приказ!»
«Тогда давай сбежим вместе! Урсуле понадобиться твоя помощь!»
Вновь отбросив Мурьяну грубым ударом, Илдун ответил: «Нет, Триана, для меня уже слишком поздно. Даже если бы я захотел уйти, то не смог бы, а если бы и смог, то никогда не стал бы пользоваться своим положением, бросая солдат, доверивших мне свою жизнь. Они и так уже на гране, охвачены страхом и отчаянием. Мой побег заставит их чувствовать себя преданными, брошенными и использованными, что сломит их дух окончательно. В таком случае они не задержат мертвецов и на минуту, а я не смогу с этим жить!»
«Н-но я не хочу тебя оставлять!» — на глаза Трианы навернулись слёзы. Она не могла так просто принять жертву отца. — «Разве я не часть твоей личной гвардии?»
«Ты — часть моей семьи.» — сказал Илдун. — «Прости меня за те слова…»
Сердце Трианы сжалось от боли: «Папа… Пожалуйста…»
«Нам придётся здесь попрощаться. Прости меня, дочка. Защити Урсулу любой ценой. Ради меня.» — сказал Илдун от всего сердца. Встреча с Мурьяной дала ему понять, что он ошибался, когда отрёкся от дочери и внучки. Почему ненависть к людям должна быть сильнее его любви к жене и её детям? Она была бы против. Этим поступком он порочил свои чувства к ней. Но дело даже не в этом. Патриарх пришёл к выводу, что любит родных больше, чем ненавидит людей. Вот почему он до сих пор чувствовал себя столь паршиво день ото дня. Теперь же эти напряжённые струны в душе расслабились.