«Что ты сделал с императором Роданом⁈» — прорычал Иуда сквозь стиснутые зубы. Он впервые вёл себя столь несдержанно, потому что с его господином что-то стряслось: у него изменились рога и аура, а ещё он явно потерял рассудок, раз бездумно напал на него. Сперва телохранитель подумал, что всё из-за соблазнившей его Астарты, но заметив отсутствие куска спины и сердца, поменял своё мнение.
«Он косточкой подавился. Я его и по спинке похлопал, и шейку помял, даже массаж сердца сделал, а он взял, да помер, а потом как рванёт, роняя кал! Ну, сука, совсем не уважает.»
Стоящая рядом Жазель прикрыла рот ладошкой, поражённая таким вызывающим поведением сладенького в столь безвыходной ситуации. Кому бы ещё хватило смелости так разговаривать с тем, кто с удара превратит его в мокрое место?
«Значит, это твоих рук дело…» — тихо подытожил Иуда, ощущая леденящую ярость в сердце. Он привязался к Родану из сочувствия, а затем пошёл на предательство императрицы демонов, приговорив её ребёнка к ужасной смерти, а всё для того, чтобы стать вестником справедливости и подарить господину чувство отмщения. Однако всё закончилось тем, что злейший враг и виновник всех бед Родана убил его.
«Да нет, это косточка виновата.» — Кён пожал плечами.
Иуде ничего не оставалось, кроме как сделать всё возможное, чтобы забрать жизнь посланника богини, а затем и Мии в придачу, чтобы Кара испытала заслуженное горе.
«Кён, мальчик мой, я уже говорила, что не смогу защитить тебя?» — повторила Жазель.
«Говорила, я не глухой. Я сам с ним разберусь.» — высокомерно заявил Кён.
«Что ты сказал⁈»
«Я сказал съебать нахрен!» — строго рявкнул Кён.
Суккуб вздрогнула. Со столь властным взглядом и суровым обращением к себе матриарх Руру встречалась впервые в жизни! Причём исходит она не от императора Люциуса или Юрия, рядом с которыми она действительно как девочка, а всего лишь от монарха! Зато такого очаровательного и ароматного мальчика… Это настолько возбудило Жазель, что у неё на секунду затуманились глаза, но она сразу же опомнилась и улетела прочь.
«Демоны гордыни должны преклонить пред тобой колени, но всё это лишь пустые слова и угрозы. Сегодня я убью тебя.» — Иуда занёс золотой топор.
«Серьёзно?» — Кён расставил руки, возмутившись. — «Я всего лишь практик области монарха, даже летать не умею, а ты, ебучий конечный властелин, хочешь сразиться со мной с безопасного расстояния⁈ Даже у моего говна больше чести и достоинства!»
Иуда не хотел себе признавать, но слова поганца оказались настолько остры, что достигли его чувства гордости и чувства превосходства, поэтому он спустился и сказал: «Ты прав. Я хочу вырвать тебе сердце также, как это сделал ты с моим господином, а затем я разорву тебя на десять тысяч кусочков и накормлю ими рыб.»