— Да, в общем-то почти ничего. Можно сказать, на уровне школьной программы.

— Ну, ты же шпионка-разведчица, должна уметь собирать и анализировать информацию.

— Я тебя умоляю! Моя «спецподготовка» заняла едва ли полгода, при том, что даже простых клерков готовят два. На самом деле, мне хотелось просто стать медиком. Думала, выслужу ценз, заработаю денег на дальнейшую учебу и смогу устроиться в хорошую клинику. Может быть, даже открою свою. Со временем.

— Не прибедняйся. Ты единственная уцелевшая из всего экипажа химла. Это само по себе кое о чем говорит… Стреляешь метко. В оружии разбираешься. Смогла данные по створам добыть. К слову, как тебе это удалось?

— Да уж, тут пришлось потрудиться, — в голосе девушки появилось нечто вроде самодовольства или скорее удовлетворения от хорошо проделанной работы. — Поскольку, к главному вычислителю, в котором все данные и навигационные карты хранятся, меня не подпускали, наши передали прибор. Который, хоть и не без труда, но все же удалось пронести на борт. А дальше — дело техники…

— Я же говорю — настоящая шпионка и диверсантка. Практически Мата Хари!

— Да ладно тебе.

— Хорошо, тогда давай вернемся к створам.

Девушка с видимым облегчением сменила тему.

— Поиск тоннелей — сложная и затратная технология. Используются особые комплексы оборудования. Каждый стоит дороже этого шаттла в разы, если не на порядок. Луч сканирует пространство на небольшом удалении и в очень узком сегменте. Когда фиксируется аномалия, возмущение поля, то запускают беспилотник. Если он уходит в створ, проводят повторные запуски, чтобы определить размеры зоны переноса и ее устойчивость.

— А это что значит?

— Все створы делятся на стабильные и пульсирующие. Их еще пульсарами называют. После пролета через такой тоннель он разряжается и только спустя время, накопив импульс, снова может работать.

— Очень интересно. А в чем причина?

— Не знаю, это уже дебри, в которые я никогда не собиралась совать голову.

— Понял тебя. Сколько створов в мирах? Например, у нас в Беловодье.

— У Пампы два точно известных координата. Мы на химле проходили оба. Но наверняка могут быть и другие. Просто корпорации Мертон они не нужны. Чем больше точек перехода, тем труднее их все контролировать и проще организовать канал для контрабанды или устроить налет рейдеров.

— Ты уверена, что других способов поиска тоннелей не существует?

— Ну, как выясняется, точно есть еще запредельное везение одного знакомого летчика…

— Этот вариант оставим за скобками.

— Тогда разве что сказки Запределья.

— А с этого момента поподробнее, пожалуйста.