— Ты неправильно понимаешь партийную дисциплину, Мартин. У нас никто никого насильно не держит.

— Да-да. Не катай вату по столу, Гена. Никаких особых секретов я у них выспрашивать не буду. Но сам понимаешь — в разговоре всякое бывает.

— Они не обладают допусками к секретным сведениям. По крайней мере, за рамками того, что ты и так уже знаешь.

— Вот и славно.

— Рад, что мы обо всем договорились. Остается только решить, где тебе размещаться на ближайшие два дня.

— На довольствие меня ставить не надо. Койко-место тоже не требуется. Перекантуюсь на борту «Бурана»

— Понимаю, условия там у тебя много лучше наших нынешних.

— Вроде того, но это не точно…

Не успел Март выйти из штабного вагончика, как увидел стоящих и явно поджидающих его Василия и Фадея Басаргиных.

— Ну, здравствуй, Мартемьян. А мне сын как сказал, кто к нам явился, я поначалу не поверил… Высоко взлетел!

— Есть такое, здрасте, Фадей Иванович.

— Так, пошли к нам, угостим по-человечески, заодно и поговорим.

Пока добирались темными тоннелями к жилому сектору, где свой угол оборудовало и семейство технарей, выяснилось, что они не просто так бежали из Тары. Им пришел приказ о срочной эвакуации. Но в первом бою, когда черные только появились, они дрались с захватчиками наравне со всеми.

— Тара оказала самое ожесточенное сопротивление имперским силам в наших краях. И Вахрамеевы были в первых рядах защитников. Город сильно разрушен.

— Вайс мне сообщил, что мой клан попал в концлагерь.

— Да. Все верно. Понимаешь, большая часть мирян пока оставлена в своих поселках, но там введен жесткий контроль. Везде заставы, блокпосты, шуцманы и патрули из штурмовиков. Для выхода из поселков требуется спецпропуск. Но это для тех, кто не сопротивлялся и сразу подчинился новой власти. А тех, кто дрался с оружием в руках или был заподозрен в связях с партизанами, хватают и тащат в лагеря. Твоя родня как раз из таких.

— Получается, большинство пока сидит по домам?

— Да. У них простые условия. Сдаешь норму налога аструмом или золотом — тебя не трогают. Остальным приходится много хуже. Но ничего, мы готовимся к борьбе, копим силы.

— А кроме вашей партии кто-то еще встал против черных?

— Доходили слухи о нескольких стычках в предгорьях и на равнине. Наше руководство пробует с ними установить связь, чтобы объединиться.

— Понятно.

— А ты как поживаешь?

— Да вроде нормально. Много всего произошло за это время…

— Вижу. Вон и зверя какого отыскал, и корабль воздушный. И сам изменился.

— Все верно. Курсант у меня кадр еще тот. Мы с ним в тот самый день повстречались, когда я из Тары укатил…