Она направилась к выходу, покачивая бёдрами.

— Кстати, согласен, — кивнул Вишняков, вскакивая со стула. — Нечего тут жопы отсиживать. Надо прогуляться.

И он пустился догонять брюнетку.

— Вообще, да, — сказал Мясников сестре. — Пошли отсюда.

Анималисты удалились.

— И где нам отдыхать? — капризно проговорила Алайская, сморщив носик. — У нас ведь даже нет… Не знаю… Комнат, хотя бы.

— Думаю, их получат лишь те, кто пройдёт первое испытание, — сказала Шувалова. — Но сидеть тут, и правда, смысла нет. Пойду прогуляюсь. Осмотрю территорию. Вдруг это пригодится для испытания.

Остальные потянулись за ней молча.

— Проветримся? — предложил мне Булкин.

— Не имею ничего против.

Мы выдвинулись на улицу. Студенты расходились в разные стороны. Брюнетка шагала с Вишняковым, глядя перед собой и словно не обращая на его подкаты внимания. Мясниковы шли с Хмуровым. Лисник объединилась с Евдокимовой. Алайская сидела на скамейке, позируя перед экраном мобильного телефона. Разглядывала себя, делая вид, что больше для неё никого не существует. Возможно, так и было. Правда, она бросила один взгляд в спину Грековой. Видимо, разозлилась, что Вишняков решил приударить за брюнеткой, а не за ней. Селиванов растерянно стоял справа, метрах в десяти, явно не зная, куда податься. Кира Шувалова направлялась в сторону кленовой рощи.

— Куда двинем? — спросил Булкин, осматриваясь.

— Да без разницы. Просто пройдёмся. Не думаю, что мы увидим тут что-то, пока нам это не покажут.

Роман кивнул.

— Согласен.

Мы пошли по аллее.

— Ты прости за бестактность, — заговорил Булкин, и я сразу понял, о чём пойдёт речь, — но не могу не спросить, ведь нам, возможно, придётся тут провести вместе довольно долгое время. Как тебе удалось сюда попасть?

— Ты имеешь в виду, несмотря на то, что мой отец признан изменником родины?

Парень кивнул.

— Честно говоря, я не собирался поступать в академию КГБ. Даже не думал об этом.

— Значит, тебе предложили?

— Ну да. Так получилось. Видишь ли, Рома, мой отец был большой шишкой когда-то. Инженером. Ну, и одарённым. И в агитпропе решили, что, если его сын исправился, то это хорошая возможность для внедрения.

— Вот оно что, — понимающе кивнул Булкин. — Понятно. Будут делать из тебя звезду, значит.

— Вроде того. Пример для молодёжи. Иллюстрация того, что никогда не поздно принять советские ценности.

— А ты принял, получается?

Я их никогда и не предавал, но не скажешь же, что попал сюда из другого мира. Так что ответил я просто:

— Получается, да. Тест ведь не обманешь.

— Ну и хорошо. Правильно. Наша страна — лучшая на свете.