А потом интервью закончилось.
Маша завершила эфир, попрощалась со зрителями и, улыбаясь, посмотрела на меня:
— Не устал?
Мы незаметно перешли на «ты».
— Вроде нет.
— Это хорошо. Готовься, ты теперь у нас звезда, Влад.
— В смысле?
— Ты же понимаешь, я на связи с телепатической поддержкой. И мне уже озвучили количество пользователей, подключившихся к стриму.
— Десять тысяч? — предположил я.
В моём мире серьёзные стримеры собирали на трансляциях по семьдесят-восемьдесят тысяч зрителей. Может, и больше, я не фанат Твича и плохо в этом разбираюсь.
— Почти сто, — улыбнулась Маша. — Телевизионная аудитория у нас гораздо больше.
— Шквал звонков! — в студию влетела женщина с короткой стрижкой. — Рейтинги идут вверх!
— Вот видишь, — Андреева расплылась в ослепительной улыбке. — Надо раскручивать эту тему. Как насчёт того, чтобы обсудить участие в ещё одном проекте? У нас на первом этаже есть уютная кафешка.
Глава 17
Я не был уверен, что могу вот так сам договариваться о мероприятиях, связанных с моим продвижением в качестве публичной персоны. Наверняка у Соколовой на этот счёт имелся чёткий и одобренный начальством план. Но меня так давно никуда не приглашали молодые и симпатичные женщины… Я бы даже сказал, вообще не проявляли ко мне интереса, и отказываться не хотелось. Тем более, что новое тело было полно сил, энергии и тестостерона.
— С удовольствием, — ответил я, улыбнувшись в ответ.
— Отлично. Тогда сейчас с тебя снимут аппаратуру, сделают разгрим, и можем идти.
Через двадцать минут мы уже сидели в кафе, тематика которого была полностью посвящена телевидению: здесь были и ростовые фигуры популярных персонажей всяких сериалов и передач, и постеры, и портреты актёров. Всего сразу и не определишь. Тем более, я старался не очень-то глазеть по сторонам, а больше уделять внимания своей спутнице.
Подкатила на роликах официантка в какой-то блестящей форме, напоминающей комбинезон будущего.
— Готовы сделать заказ? — спросила она, вытаскивая из кармана фартука блокнот.
— Пломбир и чёрный кофе без сахара, — сказала Андреева.
— А мне фисташковые шарики с сиропом. И тоже чёрный кофе.
— Несладкий? — уточнила девушка.
— Именно.
Раз уж я в СССР, грех не попробовать то, что мне так нравилось в детстве.
Когда официантка ушла, Маша обратилась ко мне:
— Влад, ты знаешь, кто такой инфлюенсер?
— Лидер мнений? — спросил я, припомнив модное словечко, распространившееся в последнее время в моём мире.
Было немного странно услышать его здесь.
Андреева кивнула.
— Совершенно верно. Это человек, к мнению которого прислушивается большое количество людей. Миллионы, если конкретнее.