Скользкий разговор свернулся сам собой, когда мы начали подниматься на крыльцо по широким ступенькам. Раздвижные стеклянные двери впустили нас в просторный вестибюль. Никакой суеты здесь не наблюдалось. Я ожидал встретить толпу курсантов, спешащих занять места в аудиториях, но людей можно было по пальцам пересчитать. Все — разного возраста. Некоторым по виду можно дать и тридцать, и даже тридцать пять.

Мы подошли к небольшому экрану у входа, чтобы просмотреть схему здания. Аудитория № 106 располагалась на первом этаже.

Тот же экран показывал время.

7.54

— Давай ускоримся, — предложил я.

Интерьер учебного корпуса пробуждал воспоминания о советских санаториях. Комфортное лобби, разделённое на зоны отдыха, казённый минимализм, широкие и длинные коридоры. На стенах — плакаты по технике безопасности и агитки в стиле соцреализма: мускулистые загорелые мужские и женские тела, гордые позы, устремлённые в будущее взгляды.

Добравшись до нужного кабинета, мы с Ромой вошли в распахнутую настежь дверь.

Учебный класс уже был заполнен курсантами. Юноши и девушки, мужчины постарше, женщина лет тридцати пяти. Большинство — в строгих костюмах.

Никаких парт.

Курсанты академии сидели в удобных креслах, располагавшихся полукругом. Навскидку группа была небольшой — человек пятнадцать.

Преподаватель повернул голову в нашу сторону. Это был низкорослый азиат, очень похожий на корейца. С выбритым наголо черепом. Этот тип предпочитал носить полувоенный френч и брюки белого цвета. Всё идеально отглажено. Брюки со стрелками. Туфли — чёрные, лакированные.

Кореец молча указал на свободные места.

Пробравшись к «своим» креслам, мы сняли рюкзаки, уселись и стали ждать дальнейшего развития событий. Я достал ручку с блокнотом. Большинство курсантов посмотрели на меня как на идиота. Ну, и ладно.

Ровно в восемь кореец откашлялся.

— Здравствуйте, товарищи.

Мы дружно поднялись со своих мест, приветствуя наставника, но азиат попросил нас жестом вернуться в кресла. Дескать, пустые формальности. Неспешно прогулявшись от кафедры ко входу в аудиторию, закрыл дверь.

— Блокноты вам не понадобятся.

Фраза была обронена невзначай, но явно предназначалась мне.

Пожав плечами, я убрал блокнот и ручку в рюкзак.

Остановившись в центре комнаты, азиат заявил:

— Это не институт, не университет. И даже не обычная военная академия. Здесь учатся менторы. И учатся быстро. А кто не справляется… рискует сжечь свой контур и остаться инвалидом до конца дней. Советую зарубить это на носу.

Тишина повисла такая, что я слышал удары собственного сердца.