По мере того, как его пси-энергия приобретала нормальный окрас, а воспаление в сердечном узле затихало, он терял запал. Кулаки, наконец, разжались, из глаз алкаша вдруг потекли слёзы, и он завыл, словно ребёнок. Опустился на пол, подвернув ноги, и принялся раскачиваться, размазывая их по физиономии.

В этот момент на фуд-корте появились охранники в серой униформе. Вероятно, их привлекли крики. Ну или кассир вызвал.

Они подбежали к алкашу, подхватили под руки, подняли и под одобрительные возгласы людей из очереди потащили прочь. Мужик вяло подёргался, но тут же прекратил попытки сопротивления и обмяк, словно кукла.

Очередь восстановилась.

— Влад, ты почему ничего не сделал? — робко спросила Оля. — Ты же можешь, я знаю.

— Не всегда людей нужно бить по зубам, — тихо ответил я. — Этому человеку просто было очень плохо. Вот он и довёл себя до такого. В принципе, ему можно посочувствовать.

— Но он мог на кого-нибудь напасть, — подумав, сказала девочка.

— Мог. Но не напал же.

— А если бы напал, ты бы помог?

— Ну, конечно. Как же иначе?

Сестра удовлетворённо улыбнулась.

— Помог, как же! — вдруг сказала, обернувшись, женщина, стоявшая впереди и, видимо, нас услышавшая. — Стоял как столб! Ещё мужчина называется!

— Да мой брат самый смелый человек на свете! — вскинулась Оля.

— Ага, мы видели! — презрительно усмехнулась женщина и демонстративно отвернулась.

— Вы ничего не знаете!

Я сжал плечо сестры.

— Не надо.

— Но…

— Серьёзно, перестань. Не так это и важно. Ты знаешь, я знаю. Этого достаточно.

Тем не менее, даже когда подошла наша очередь, и мы, купив поесть, сели за один из свободных пластмассовых столиков, девочка не успокоилась. То и дело бросала злобные взгляды на женщину, которая расположилась в другом конце фуд-корта. Пришлось пройтись по её центрам возмущения, обиды и раздражения. Только тогда Оля перестала злиться и сосредоточилась на поглощении блинчиков с ветчиной и сыром.

Домой мы возвращались на беспилотном такси. Девочка позабыла о случившемся в ресторане и разглядывала город за окном. В детстве я тоже во время поездок не отлипал от стёкол. Даже один и тот же вид не надоедал.

Дождь закончился, Москва выглядела умытой и посвежевшей.

Добрались быстро: не так уж далеко мы и ушли от дома. Оля отправилась к себе — слушать музыку через новые наушники, а я набрал на мобильнике номер Кирилла. Он ответил почти сразу.

— Привет. Как дела?

— Благодаря тебе хорошо. Как раз позвонил, чтобы спасибо сказать.

— Ну, я рад. Расскажешь, в чём дело-то было?

— Не сейчас. Просто имей в виду, что я у тебя в долгу. Очень большом.