Пожалуй, из плюсов, если уж их искать, можно было назвать только молодое тело (и, выходит, чуть ли не заново начатую жизнь) и пройденный тест на лояльность. Что не так уж мало, учитывая, что в случае неудачи меня должны были отправить на «перевоспитание» в провинцию, подальше от Москвы. На неопределённый срок. И я никак не смог бы этому помешать, ведь дара у меня нет, и на данный момент я просто обычный парень, которому едва стукнуло восемнадцать.

Вот в какие мысли я был погружён, когда ехал на поезде, и затем — по пути от остановки к дому. Так что даже не сразу заметил вставшие с лавочки фигуры, направившиеся ко мне. Приглядевшись, узнал одного из тех, кто подваливал ко мне в парке. Рука у него была загипсована. Двое других оказались незнакомыми. Оба — амбалы с короткими стрижками, в джинсовых куртках и белых кроссовках. Прямо близнецы какие-то. Только у того, что справа, на футболке виднелись надпись «СССР» и рисунок Спасской башни, а у другого — логотип футбольного клуба «Спартак». Спортсмены, что ли?

— Это точно он? — окидывая меня взглядом, недоверчиво пробасил «СССР». — Что-то не тянет он на чела, который вас троих мог отделать.

— Он самый! — злобно сверкая на меня зенками, выпалил загипсованный. — Вы с ним того… поаккуратнее. Самбист, наверное.

«Спартак» усмехнулся.

— Ага! Обязательно! Будем ласковы и нежны, блин! Эй, парень, не торопись, притормози. Разговор имеется.

Я остановился в нескольких шагах от подъезда. Сбежать, конечно, можно было. Вряд ли эти громилы меня догонят. Но что им мешает вернуться на лавочку и ждать меня дальше?

— Правда, что ты этого поломал? — кивнул на загипсованного амбала с кремлёвской башней на груди.

— И весьма об этом сожалею, — ответил я серьёзно. — Но у меня аллергия на ножи и прочие острые железки. С тех пор, как порезался в детстве скрепкой.

— Шутник, да? — мрачно прогудел, глядя на меня исподлобья, второй громила. — Верни бабки и живи себе дальше. Ты ж не дурак, понимаешь, что мы не отстанем. Никто тебе такой кэш не оставит. И всем руки не переломаешь.

— Братан дело говорит, — кивнул первый амбал. — Разойдёмся миром. Иначе по-другому договариваться придётся, — он задрал голову и прищурился на окна. — Ты ж не один живёшь. Кто у тебя? Мать, сестра? Сколько ей?

Угрозы, конечно, ожидаемые. И я бы с радостью отдал деньги, если б знал, где они. Но при всём желании пойти навстречу бандосам не мог. И ситуация складывалась крайне неприятная. Потому что выполнить угрозы они явно способны.

— Мужики. Вы, конечно, не поверите, но я, кажется… башкой треснулся, — проговорил я для очистки совести: вдруг прокатит, а я бы не попробовал. — У меня память отшибло. Я и себя-то едва вспомнил. А про то, где деньги…