К лифтам в управлении КГБ с недавних пор я стал относиться настороженно — мало ли, куда они меня привезут. Поэтому на первый этаж спустился по лестнице.

В вестибюле столкнулся с Соколовой.

— Идём, — сказала девушка. — Подброшу до академии.

— Есть разговор, — я сразу перешёл к делу.

Соколова внимательно посмотрела на меня.

— Без свидетелей, — добавил на всякий случай.

— Хорошо, — кивнула майор.

Когда мы приблизились к «Волге», Соколова перебросилась парой фраз с водителем, и тот выбрался из салона, движением фокусника извлекая откуда-то смартфон.

— Марина Игоревна, — я слышал, как к моему куратору обращались подчинённые, — разговор касается моей семьи.

— Защиту хочешь, — догадалась Соколова.

Я молча кивнул.

Мы расположились на заднем сиденье, и я считывал весь спектр эмоций, исходящих от девушки. Интересный спектр, между прочим. Озабоченность, неожиданное сопереживание и даже… симпатия. Марина Соколова интересовалась мной… в совершенно неожиданном ключе. Не как подопечным или одарённым сотрудником с перспективами роста, а как мужчиной. Впрочем, свои чувства майор тщательно скрывала. Отчасти — даже от себя самой.

— Что ты знаешь об Алайских? — внезапно спросила девушка.

— Очень мало, — я вздохнул. — У Кати отец большая шишка. Дипломат, работает в международном отделе ЦК.

— Всё верно, — кивнула Соколова. — Но это лишь часть правды. Понимаешь, международный отдел не может влиять на такие структуры, как наша. Силовики — они и в Африке силовики. Но в устройстве нашей страны есть и не совсем очевидные… механизмы. Ты ведь, наверное, слышал о Великих Родах.

Пришлось снова кивнуть.

В ОГАСе информации по семи Родам, захватившим власть в стране, было немного. Факт имел место, но нигде не выпячивался и даже замалчивался. Вы только представьте: семь кланов десятилетиями удерживают ключевые посты, передавая их своим отпрыскам по наследству. И это не обычные люди, а менторы — неспящие, долгожители. Вторые так и вовсе никому ничего не передают, а сидят в одном кресле до неприличия долго. Получается не коммунистическая утопия, а подобие аристократии. А если учесть, что генсек у нас бессмертный… то вот он, царь-батюшка во всей своей красе.

Так или иначе, кланы номенклатурщиков существовали и были очень могущественны. И с каждым новым поколением становились сильнее.

— В общем, Алайские — ставленники Нагловских, — выдала Марина Игоревна. И внимательно посмотрела на меня. — Не помнишь, кто это?

Я пожал плечами.

— Василий Нагловский занимает должность министра иностранных дел СССР, — пояснила Соколова. — Причём удерживает этот пост на протяжении ста двадцати лет. Сам Василий Митрофанович долгожитель, но у него много детей и внуков, удачно вступивших в брак с другими сильными одарёнными, так что… в семье есть как долгожители, так и… другие линии. Встречаются даже лицедеи. С Нагловскими можно столкнуться в разведке, верховных республиканских советах, ведущих НИИ… И Алайские, чтоб ты понимал, состоят с ними в отдалённом родстве.