Походила троица то ли на пережитки девяностых, то ли на рэперов — кажется, так это называется. Я в последние годы за музыкальными тенденциями не следил, но волей-неволей слышать кое-что приходилось. И видеть.

— Так! — произнёс тот, который был крупнее остальных, хрустнув костяшками толстых, как сардельки, пальцев. На одном сверкал в солнечных лучах крупный огранённый камень. — Сидишь, значит… отдыхаешь!

Почему-то эти слова прозвучали, как обвинение.

— А мы его ищем-ищем! — зло добавил другой, тоже атлет, но пониже остальных, с каким-то непонятным логотипом на левой стороне груди.

— Вы меня с кем-то перепутали, мужики, — сказал я, глядя на них, и удивился звучанию собственного голоса.

Кажется, он вовсе даже и не мой был… Молодой какой-то, звонкий.

— Не ссы нам в уши, Владик! — веско обронил тот, который у троицы явно был в вожаках. — Где бабки⁈

— Какие бабки? — не понял я и решил, что хватит пялиться на грубиянов снизу вверх.

Попытался подняться, но здоровяк положил мне на плечо тяжёлую руку и стиснул пальцы.

— Ты сиди, Владик, сиди! — проговорил он, зловеще растягивая слова. — Отбегался уже. Хватит! Спрашиваю в последний раз: где бабки, сука⁈

Я поморщился. Ну, и хамы! Так разговаривать с пожилым человеком — ай-яй-яй.

— Повторяю, что не знаю никаких бабок. И вас — тоже.

Мягко выскользнув из железной хватки здоровяка, я поднялся. И оказался на полголовы выше амбала.

— Дайте пройти.

Я сделал шаг вперёд, но тут один из мужиков коротко заехал мне под дых.

Вернее, попытался, ибо рефлексы у меня сработали мгновенно: развернув корпус, я пропустил его руку, перехватил снизу запястье, поднял над собой, нырнул и выкрутил за спину. Мышцы работают, будь здоров. Совсем не по-стариковски…

Мужик вскрикнул и наклонился вперёд. Оба его приятеля вылупились на нас так, словно увидели живого кенгуру.

— Молодые люди, у меня нет ни времени, ни желания учить вас хорошим манерам, — проговорил я, снова удивляясь звучанию собственного голоса. — Вы обознались, а мне нужно…

— Ты чё, падла, охренел⁈ — завопил, очнувшись, громила. — А ну, Толик, хватай его!

И они вдвоём кинулись на меня с разных сторон.

Здоровые, неуклюжие, медленные. Мышцы накачали, а скорость не развили. Значит, не бойцы. Тяжелоатлеты.

Было ясно, что настроены они решительно, и придётся драться. Вот ведь не повезло! Но размышлять было некогда: хулиганы уже размахивали кулаками, пытаясь дотянуться до меня.

Ладно, сами виноваты!

Рванув заломленную руку вверх, я вывихнул её из сустава и толкнул мужика на его товарища — того, что был пониже. Столкнувшись, оба рухнули на скамейку.