Зато фамильяр был очень доволен. Я прямо чувствовал, как он ликует, плескаясь в волнах эманаций и поглощая часть собранной энергии. Параллельно с тем, как поглощённая сила увеличивала мои узлы и каналы, прокачивался и он. Как ни крути, мы были связаны. Не совсем единое целое, но симбионты.

Выбравшись на шоссе, я достал телефон и вызвал аэротакси. Пока ждал, раздался сигнал планшета. Открыв его, увидел, что Потапова прислала уведомление: через час испытание. Явиться на полигон.

Что ж, это лучше, чем через пять минут. Подозреваю, что Шушаника не просто так дала мне время — знала, что меня нет на территории лагеря.

В академию я прибыл спустя двадцать минут и оставшееся до испытания время провёл в кровати, медитируя, чтобы побыстрее переработать негативную энергию. А затем переоделся и поспешил на полигон. Настроение заметно улучшилось, но назвать его ровным всё-таки ещё было нельзя. Подобные поглощения так быстро не проходят. Так что, когда я увидел Потапову возле входа в полигон, то постарался придать лицу бесстрастное выражение. И тут же испытал раздражение: с какой стати я должен что-то изображать⁈

Так, Владлен, спокойно! Это не твои эмоции. Помни об этом и держи себя в руках.

— Ты вовремя, — демонстративно глянув на часы, сказала Потапова. — Молодец. Заходи. Сегодня я приготовила для тебя кое-что интересное. И скажу сразу: просто не будет.

— А когда было⁈ — буркнул я.

Чёрт! Вот всё равно лезет из меня негатив…

— Чем-то недоволен? — обернувшись, поинтересовалась наставница. — Я тебя от более важных дел оторвала?

— Нет.

— Вот и хорошо. Потому что я лично не представляю, что может быть важнее. А теперь слушай, что нужно делать. Игра называется «Лес, озеро, болото». Слыхал про такую?

Я отрицательно покачал головой. Если даже и был с ней знаком когда-то, успел позабыть. Всё-таки, не один десяток лет на свете прожил.

— Ничего страшного, — сказала Шушаника. — Я объясню правила. Идём.

С этими словами она открыла дверь полигона, и мы вошли внутрь. Я увидел висящий под потолком генерирующий испытания шар. Как только наставница закрыла дверь, он мигнул, и на полу появились четыре круга: один располагался на равном расстоянии от остальных и был немного меньше.

— Вот это — старт, — сказала Потапова, указав на него. — Встань внутрь.

Я перешагнул линию.

— Хорошо. Остальные зоны называются озеро, — при этих словах левый круг превратился в небольшое озерцо, — лес, — в круге тут же «выросли» деревья, — и болото.

Последняя зона подёрнулась ярко-зелёной ряской, среди которой покачивались белые кувшинки. По краю рос камыш.