— Ты это сказал, — хомяк выбрался из кресла и щелчком когтистой лапки отправил в небытие телевизор. — Я услышал.

Через меня пролетел шквал энергии.

Настоящее, мать его, торнадо!

Очнувшись рядом с зародышем, я увидел, что тьма пульсирует и покрывается ярко-оранжевыми прожилками. Меня приятно согревало чувствоединения .

Процесс пошёл.

* * *

Утром я едва успел позавтракать, как в столовую заявился один из сотрудников академии — безликий, в комбинезоне, смахивающий на специально выведенного для этого лагеря клона. Окинул помещение взглядом и уверенно направился к нашему столику, не сводя с меня глаз.

Я отставил недопитый чай с лимоном.

— Товарищ Громов, вас ожидают, — проговорил сотрудник негромко. — Прошу следовать со мной.

Пришлось подняться. Кивнув на прощанье сидевшим со мной Булкину и Грековой, я двинулся за ним. Выйдя из столовой, мы двинулись через территорию академии, пока не достигли жилого корпуса, перед которым грелась на солнышке не кто иная, как Соколова. Приложив козырьком ко лбу ладонь, она окинула меня критичным взглядом и сказала:

— Привет, Владлен. На сегодня я тебя забираю. Есть важное дело. Возьми, что нужно, и поедем.

— Нужно для чего? — поинтересовался я.

Майор пожала плечами.

— Ну, что ты там обычно с собой таскаешь.

Я не стал больше ничего спрашивать. Просто зашёл к себе, прихватил документы и вернулся. Мы сели в машину на заднее сиденье.

— Вот держи, — сказала Соколова, протянув мне несколько листков. — Выучишь по пути.

— Что, прямо наизусть? — спросил я.

— Ну, ты же у нас ментор. Значит, память у тебя хорошая. Вот и тренируй.

— А что это такое? И куда мы едем?

— На выставку народного хозяйства. ВДНХ. Слыхал о таком?

— Ещё бы! Кто не слыхал?

Моя спутница кивнула.

— Ну, вот. Туда и направляемся. А это твоя речь. Будешь выступать на церемонии открытия.

— Что, сходу? — нахмурился я.

— Ага. Ты читай, читай. Запоминай.

— Почему нельзя было раньше-то сказать?

— Потому что агент должен быть готов ко всему и в любой момент.

— А если я не успею всё запомнить? Надо же дословно всё это сказать?

— Естественно. Никакой импровизации. Этот текст четыре дня писали. Всё выверено, отцензурировано и одобрено. В общем, не теряй время.

В этот момент машина как раз мчалась по шоссе, и перед нами открылся портал. Автомобиль нырнул в него и спустя несколько секунд уже оказался в Останкинском районе.

Путь был, мягко говоря, недолгим. И времени даже на то, чтобы просмотреть текст по диагонали, не оставалось. Словно прочитав мои мысли, Соколова усмехнулась.

— Не паникуй! До выставки ещё два часа. Тебе этого должно хватить.