— Мне кажется, это может быть связано с моим отцом.

— Твоим отцом? — в голосе собеседника сквозило искреннее удивление. — Не понимаю, каким образом.

— Я не знаю, чем он занимался, но так понял, что чем-то важным. Для государства. Думаю, не помешало бы проверить, чем именно, но у меня, естественно, нет для этого нужного доступа.

В трубке повисла пауза. Хотелось верить, что собеседник обдумывает мои слова. Наконец, Козлов проговорил:

— Мне это кажется крайне маловероятным, Влад. Зачем тебя похищать? В этом нет никакого смысла.

— Может быть, есть. Просто мы этого не знаем.

— По-моему, ты куда-то не туда уходишь в рассуждениях. Но, если предположить, что ты прав, то кто мог пытаться тебя похитить?

— Не знаю, Виктор Викторович. Иностранные спецслужбы?

В трубке раздалось нечто, похожее на фырканье.

— И что им от тебя-то могло понадобиться? Когда твоего отца арестовали, ты был, считай, ребёнком. Нет, Влад, это бред!

Спорить было трудно. Потому что у меня была лишь интуиция. И никаких логичных аргументов я представить не мог.

— Виктор Викторович… Отец возил меня к менгиру.

— Что? Прости, я не ослышался?

— Я вспомнил. Это было давно. Но я точно был возле менгира.

— Ну-у… Это маловероятно. Ты ничего не путаешь?

— Нет. Я уверен. Это был не сон. И там произошло нечто странное.

— Странное? А можно поподробнее?

Я поднял глаза на проплывающий в небе атомоход. Если скажу, дороги назад не будет. А нужна она мне? Мы ведь на одной стороне. И без помощи могущественных менталистов блок не снять.

— Менгир говорил со мной.

Вот и всё! Карта упала на стол.

В трубке повисла тишина. Козлов молчал секунд пятнадцать. Я уже решил, что связь оборвалась, но он-таки заговорил:

— Ты уверен, Влад? Это серьёзно. Надеюсь, ты понимаешь.

— Да, Виктор Викторович. На оба вопроса. Подобные случаи известны? Кто-нибудь слышал менгир?

— Нет. Не думаю. Не знаю. Проклятье, Влад… Что эта штука тебе сказала?

— В том-то и загвоздка. Я не знаю. Мне не удалось вспомнить всё. Думаю, не помешает помощь менталиста, чтобы извлечь из меня полное воспоминание. Сможете это устроить?

— Я постараюсь получить доступ к исследованиям твоего отца, Влад. Не уверен, что получится. Но попробую. Никому пока не говори то, о чём рассказал мне. Возвращайся в академию и сиди там. Ты меня понял?

— Да, конечно.

— До связи.

В трубке раздались короткие гудки.

Конечно, Козлов был прав: лучше всего затаиться и не рисковать. Похоже, кому-то очень нужны мои воспоминания. Почему они понадобились именно сейчас? Понятия не имею.

Вот только я не могу просто вернуться в академию. Сначала нужно пообщаться с тем, кто меня преследовал. Сейчас, пока от него не избавились свои же, или пока он не оказался за пределами досягаемости.