— Осторожнее, — посоветовал Илья, — может обрушиться.

— У вас есть родственники поблизости? — спросил я.

Достав огромный клетчатый чемодан и сумку, Вера Ивановна мотнула головой.

— Нет. Я четыре года назад из Сыктывкара переехала бабушку досматривать, это ее дом. Мама и сестра остались там. Лучше бы и я осталась!

Бабушка, видимо, умерла.

— Ремонт только сделала, — пожаловалась Вера Ивановна, раскрывая сумку. — Хотела на юг переехать, в тепло. Слышала, что тут ветры одолевают, но чтобы так…

— Мне очень жаль, — сказал я и, несмотря на желание остаться здесь, добавил: — Собирайте вещи. Мы — к Заворотнюкам, их вообще завалило, Сашку из-под обломков достали и понесли в больницу. Мама и Катя не пострадали.

Сделав Илье жест в сторону улицы, я шепнул Гаечке:

— Поаккуратнее с ней, она малость не в себе.

Саша кивнула и посмотрела так, словно я оставляю ее наедине со смертью. Алиса оказалась смелее, подошла к учительнице и замерла в ожидании распоряжений, но та застыла с курткой в руках.

— Прояви инициативу, пожалуйста, — добавил я Гаечке, она нервно сглотнула слюну, но кивнула, сделала шаг вперед и протянула руку.

— Давайте куртку, будем упаковывать.

Вера Ивановна послушалась, а мы с Ильей ушли и не видели, что было дальше. Напоследок я отметил, что в спальне маленькая кровать, которую можно разобрать и перенести на базу. Что там замок, плевать — жизнь замерзающих дороже. Пусть только кто-то слово скажет по поводу того, что его сбили!

Температура там чуть ниже комнатной, но это всяко лучше, чем ночевать на улице или к кому-нибудь проситься и ютиться на коврике в прихожей. Лично мне было бы унизительно напрашиваться, другим людям, наверное, тоже. А так сами предложили, позаботились, не бросили в трудный час. В такие моменты самое худшее — оказаться брошенным, предоставленным самому себе.

От дома Карасей остались три стены, кровля рухнула внутрь, образуя букву М. Во дворе никого не было — наверное, все разошлись. Но я на всякий случай крикнул:

— Эй, есть кто живой?

Колыхнулась штора, закрывающая вход, оттуда высунулась мать Карася.

— Здрасьте, — крикнул Илья. — Мы пришли, чтобы доставить вас в более безопасное место.

Согнувшись в три погибели, женщина вылезла.

— Так летняя кухня целая. Окна выбило, но мы их заколотим и останемся.

На голоса вышла Катька из-за дома. Видимо, она была в той самой кухне.

— Печка там есть? — спросил я. — Замерзнете ведь. Десять градусов мороза!

Катька с матерью переглянулись.

— Вы че пришли? — вскинула подбородок бывшая врагиня Гаечки.

— Помочь, — ответил Илья. — Можно на базе у нас переночевать. В подвале то есть. Там хотя бы тепло.