Упершись о стол, директор вытер пот и сказал:
— Дали добро. Согласились, что надо распускать детей по домам — во всех школах города.
Я показал «класс» и улыбнулся от уха до уха. В этот момент в окно шмякнулся голубь, секунду провисел, припечатанный ветром, и медленно сполз. Будь я суеверным, сказал бы, что это знак.
Почему у нас так? Все сидят и трясутся, и боятся сделать то, что надо. Сколько жертв удалось бы избежать, если бы во время чернобыльской катастрофы кто-то взял ответственность и отдал команду эвакуировать людей!
Получается, я снова качнул мироздание, ведь в той реальности уроки в первую смену точно были, а к обеду ветер и осадки, умножат силу на два, начнется метель, машины собьются в кучу, все, что стоит на возвышенностях, съедет вниз или улетит. Корабли выбросит на мель, и они вмерзнут в лед. Меня родители не отпустили на набережную в ледяное царство, но оледенелый камни, и торосы у нас на пляже впечатляли.
— Я набрал еды на неделю вперед, — сказал я. — Потому что, если отрубит электричество, магазины работать не будут. И вам советовал бы сделать так же, причем прямо сейчас, пока магазины работают.
— Откуда ты знал, что так будет? — удивился директор.
— Так по телику передали, а борода уже неделю висит, копит, так сказать силы, — выдал я версию своей осведомленности. — И свечей советую набрать. Кстати, а у вас есть керосин для лампы?
Петрович кивнул.
— Не поделитесь? — попросил я.
Завхоз снова кивнул и жестом пригласил меня за собой, директор тоже вышел — видимо, оповещать учителей.
Когда я возвращался домой с керосином, налитым в пустой флакон одеколона, у дверей толпились учителя, разворачивали детей назад. Среди них я заметил Веру Ивановну.
Ученики, услышав благую весть, разбегались с хохотом и визгом, обнимались, висли друг на друге, ловили ртами снежинки, летящие горизонтально. Вспомнился анекдот про Вовочку, узнавшего, что школа сгорела.
Знали бы они, что их ждет неделя холода и голода, поумерили бы пыл.
Заметив Илью, кутающегося в пальто и шагающего через школьный двор, я выбежал навстречу.
— Ты был прав, — проговорил он, поправляя воротник. — Хотя чего я удивляюсь.
— Вы запасли продуктов, как я советовал? Уроки в школе отменили, так что — по домам.
Он кивнул, запрокинул голову, глядя на все сгущающееся снежное крошево.
— Все будет… настолько скверно?
— Один из самых разрушительных ураганов в истории. Так что отменяем все дела и ждем.
Возле поворота к своему дому Илья остановился, желая поговорить со мной, и в этот момент тополь, покачивающийся возле школьного забора, хрястнул — мы вздрогнули и повернули головы на звук. Сухая верхушка накренилась, отломилась и упала, слава богу, на пустырь.