Потеряв несколько бабок, автобус тронулся. «Завтра — за мопед в автомастерскую. Еще денечек», — успокаивал себя я.

Доехали мы быстро. Илья вышел на своей остановке, и я вместе с ним — нужно было собрать дань за двенадцать лет, чтобы на эти деньги купить товар, и друзьям было что продавать на рынке.

На базе меня ждали Димон Чабанов, Кабанов, Алиса с Гаечкой и Наташка. Димон отдал восемь тысяч за двоих, Гаечка и Алиса — девять, Кабанов — пять, Наташка с гордостью отсчитала пятнадцать тысяч. Значит, Андрей не отлынивает от своих обязанностей и хотя бы двадцатку в месяц имеет, а на это можно кормиться. Да и продукты из холодильника перестали исчезать, потому что из квартиры исчезла Наташка, переселившись к Андрею.

Итого тридцать семь тысяч. Придется деду побегать. А может, и поездить, потому что в среду дед планирует купить «Москвич», чтобы на нем приехать к нам на новый год.

Друзья начали расходиться. Игорь, который жил в нашем подвале почти неделю, как-то странно на меня поглядывал, а когда мы вышли на улицу, и я один потопал к остановке, догнал меня, преградил дорогу и выдал:

— Паш, поговорить надо.

Я остановился и насторожился. Отведя взгляд, он сказал:

— Мне нужна помощь. — Дальше он сбивчиво затараторил: — У тебя друзья клевые, мы поладили, но так жить, когда ни помыться, ни погадить — не дело. Я тоже хочу торговать. — Он протянул мне пятьдесят баксов. — Хочу продавать кассеты, можешь и мне их купить в Москве?

Деньги брать я не стал, попытался объяснить:

— Мне бы хотелось помочь тебе. Но закупками занимается мой дед. Он может купить трусы, носки, «сникерсы», жвачки, а в современной музыке он вряд ли разбирается. Все, что я перечислил, уже продают ребята. Придумай что-нибудь другое.

Игорь потух, потом вскинул голову, говоря:

— А я не на рынке буду торговать. У остановки встану или возле магазина. Эти деньги мать прислала еще давно, а я хочу свои. Хочу работать.

Я протянул руку — туда легла купюра, и сказал:

— Носки, женские колготки идут лучше всего. Жвачки можно для ассортимента.

— Да пофиг! — воспрянул он. — Если тридцать тысяч зарабатывать, смогу комнату снимать. Спасибо тебе! До гроба обязан буду.

— Да погоди ты, — отмахнулся я. — Вот если дед согласится так напрячься, тогда поблагодаришь.

Подпрыгнув с поднятым кулаком и дернув ногами, Игорь помчался на базу, а я направился домой, светя себе фонариком и поглядывая по сторонам — мало ли что, все-таки сто тысяч в рюкзаке

Стоп! Вот ведь оно, то, чего не хватало! Дождусь среды, узнаю, состоялась ли у деда сделка, и после покупки участка рвану в Москву на автобусе. Двадцать седьмого стартую, двадцать восьмого и девятого там. Вечером, набив машину товаром и запчастями, выезжаем сюда. Утром тридцать первого при самом скверном раскладе мы приедем, заодно привезем подарки и много товара — как вещей на продажу друзьям, так и запчастей.