Жени-космоса поблизости не наблюдалось.

Прислонив мопед к стене, я подошел к яме, чтобы вызвать Каналью на диалог. Заметив движение за спиной, узбек обернулся и расплылся в улыбке.

— Павел! — Выпрямившись, он протянул мне руку, но сразу же опустил ее, перепачканную маслом, объяснил свой жест: — Увы, не получится: грязная. Видишь, я работаю. Ты не против, если я тебе деньги завтра отдам? А то поиздержался.

Он выглядел, как узник Бухенвальда, аж почернел бедолага, скулы заострились, глаза ввалились.

— Можно, — кивнул я, понимая, что мне эти две тысячи погоды не сделают, и спросил для поддержания беседы: — Как ты пережил эти дни?

Он нахмурился, потер переносицу, но все-таки ответил:

— В тот же день купил продуктов, разбил палатку, костер недалеко от Глебовки, но начался ветер, и я проник в брошенный дом да там и сидел. Хорошо печка была. В общем, спасибо тебе, если бы не твои деньги, окочурился бы от голода…

— Ключ! — крикнул Каналья из ямы, протягивая руку и не глядя на нас.

— Привет! — Я хлопнул по ней, и лишь тогда Алексей на меня посмотрел, лицо его стало злым.

— Пашка, не время для шуток, некогда.

— Вж-ж-ж, — ответила ему болгарка, которой работал Олег.

— Поговорить надо, — сказал я и добавил: — Не поболтать, а серьезно.

— Давай я тебя сменю, — предложил Алишер, и они поменялись местами.

Каналья вышел из гаража под песню «Paint it black», растопырил руки. Я без слов понял, чего он хочет, достал из кармана сигареты и спички, прикурил и сунул ему в зубы сигарету.

— Мне нужен полтос, — сказал я. — Срочно нужен. На неделе верну.

— Пятьдесят тысяч? — прищурился он, я кивнул.

Каналья виновато отвел взгляд и почесал в затылке.

— Тут такое дело… Понимаю, надо было с тобой посоветовался, но раз уж мы решили расширяться, я купил оборудование для кузовных работ, посчитал это уместным, как раз подвернулось по выгодным ценам, один кент уезжает в Израиль и распродает мастерскую. — Каналья принялся загибать пальцы: — Шлифовальная машинка, компрессор с краскопультом, сварка…

— У нас же есть, — сказал я.

— Это специальная, обычная не подходил. Ну и всякого по мелочи: молотки, зубила. Прям как Бог послал мне того еврея, когда столько работы после бури. Триста баксов как с куста, вообще голяк теперь. Думал, половину ты вкинешь, как договаривались, пятьдесят на пятьдесят ведь.

Сперва я испытал разочарование, но быстро убедил себя, что все правильно, а я — выкручусь.

— Вкину конечно, но не сейчас. С моего дохода бери, мне выделяй чисто на жизнь. Запчастей-то хватает пока?

Поджав губы, Каналья кивнул на «ниссан».