Не дожидаясь ответа, мама принялась накладывать мне макароны, поставила на стол, рядом с оладьями. Посыпала укропом, полила подливкой. От ароматов закружилась голова.

— Просто праздник какой-то! — я потер ладони и, прежде чем приступить к ужину, сменил тему: — Кстати, я подумал про «МММ».

Мама замерла, уселась напротив, буравя меня жадными глазами.

— Можно брать, — дал добро я. — За виноград я тебе деньги выплачу, может, сверху накину. Но есть одно условие.

— Какое? — От возбуждения она начала притопывать.

— Через два месяца все продать и забыть об «МММ».

— Почему? — округлила глаза мама.

— Давай я поем и объясню, хорошо?

Она кивнула, подперла голову рукой и с любовью смотрела, как я ем. То ли и правда в ней проснулась любовь ко мне, то ли случилось что-то хорошее, чем она не хочет делиться.

Отбивная таяла во рту. Все было таким вкусным, что ел бы и ел. И мой прожорливый организм требовал еще и еще, но я заставил себя остановиться. Ему только дай волю, и через пару месяцев я снова пухляш. Еще ж оладьи с абрикосовым вареньем, м-м-м!

Поужинав, я блаженно закрыл глаза. Посидел так немного, сходил в спальню за листком бумаги и карандашом, сообразил, что Бориса нет.

— А где Боря? — спросил я, возвращаясь на кухню.

— На рисование поехал. Скоро должен вернуться. Так почему надо продавать акции, если они так стремительно дорожают?

— Это тебя не настораживает? — поинтересовался я. — Все обесценивается, зарплаты не платят, заводы банкротятся, а эти акции растут в цене. Разве не подозрительно?

— Ну-у-у… Там же разница курса. Продаются они по одной цене, а покупают их по другой.

— Я видел курс. Разница — пятьдесят рублей. Смотри. — Я нарисовал круг. — Допустим, это сто человек. Они акции купили по пять тысяч. Вот этот круг — сто человек, продавшие акции по четыре тысячи девятьсот пятьдесят. Умножаем сто на пятьдесят, получаем пять тысяч. Достаточно ли этого, чтобы обеспечить такой стремительный рост? Еще ж надо заплатить за аренду помещений, зарплату сотрудникам выплатить.

— Но там же не сто человек! Сотни тысяч.

Я произвел те же расчеты и сказал:

— Допустим, сто тысяч человек в день покупает акции по пять тысяч и столько же продает по четыре девятьсот пятьдесят. Доход компании — пять миллионов в день. А акции в день на столько дорожают?

— Обещают тысячу процентов годовых минимум. Курс увеличивается раз в две недели.

— То есть в месяц цена удваивается. Была тысяча, прошел месяц, и вот уже две. Так?

— Ну да. Но в реальности больше дорожают. Продавали за три, и вот уже пять! А в Москве вообще поначалу — по тысяче. Представляешь, сколько вовлечено людей!