— А мы заморозим, и она поспеет!

Я не видел лица Памфилова, но был уверен, что он сейчас улыбается во все тридцать два, а перед его улыбкой трудно устоять. Ладно, не тридцать два, а двадцать восемь — зубы мудрости у него еще не прорезались.

— У вас хурма, вам ненужная, у нас деньги, — почуяв сомнения, усилил натиск Ден. — Продайте! Хотите, я сам все оборву. Аккуратно, не волнуйтесь, вот этими руками. Достану! Я большой! А вы посмотрите, чтобы не набедокурил. Ну что вам, пара тысяч помешает?

Видимо, старушка тихонько спросила, сколько он заплатит, и Ден сказал:

— Сто рублей за килограмм, откуда у нас больше? По двести на рынке продадим, конфет купим. Ну?

— А деньги-то есть? — спросила старушка с сомнением.

Я подбежал к ней и протянул тысячу.

— Вот, задаток.

Аж морщины разгладились на ее лице. Купюра перекочевала в карман халата. Все вытянули шеи. Хозяйка дала добро, и Памфилов показал «класс», они с Кабановым вошли во двор.

— Во талант, — проговорила Гаечка с завистью, покосилась на Алису. — Идем и мы?

Девушка побледнела, но кивнула, и они медленно потопали от главной дороги в сторону моря, выискивая дворы, где растет хурма. Остановились, потоптались на месте, и Гаечка решилась, подошла к забору, крикнула:

— Хозяева! — От волнения ее голос стал хриплым.

Залаяла собака, кинулась на забор, и девчонки шарахнулись. Крупный пес, похоже, немецкая овчарка — Лаки таким же вырастет.

— Валите! — крикнул Рам и превентивно бросился на выручку — а вдруг перемахнет через забор такая махина?

Но нет, во двор вышел хозяин, дед-армянин в клетчатой кепке, и пес угомонился. Гаечка набралась смелости, улыбнулась.

— Здравствуйте, хозяин! Продайте нам хурму. Мы сами ее оборвем, вы проконтролируете, чтобы ветки не сломали. Сто рублей за килограмм. Вон, у вас два дерева, куда столько девать? Мороз скоро ударит — сгниет все.

— Сто рублей! — воскликнул дед. — Да что мне те сто рублей?

В разговор влезла Алиса:

— На вон том, большом, дереве, тысячи на три-четыре. Но сами смотрите.

— Извините за беспокойство. — Гаечка приложила руку к груди и пошла прочь.

— Двэсти! — начал торговаться хозяин.

— Откуда у нас столько? — развела руками Гаечка.

Я думал, жадность возобладает, но нет, армянин не стал окликать девчонок, и они побрели дальше под надзором Рамиля.

Мы наблюдали, как старушка и Ден вынесли строительного козла. Кабанов залез на него, а высокий Ден обрывал плоды внизу.

Вернулся Чабанов, привез серый мужской плащ с дырой на заднице. К тому моменту Памфилов закончил обдирать хурму и пришел за весами и деньгами, загоготал, надел этот плащ, подбежал к Минаеву, распахнул полы с криком «Бу». Ян покатился со смеху.