А потом вернулся в лагерь.

К ближайшему населённому пункту, крошечной деревушке с труднопроизносимым названием, меня доставил Бродяга. Я тут же отпустил домоморфа, чтобы не подставлять Джан с Федей. Я ведь не знал, сколько времени у меня уйдёт на операцию, а кому-то надо ходить в школу. Вызвать артефакт обратно я планировал с помощью телепатии. Для этого взял с собой Ольгу. Хорвен тоже прихватил — вдруг что-то пойдёт наперекосяк.

Деревушка превратилась в лагерь для постоянно прибывающих бойцов. Здесь развернули некое подобие распределительного центра. Тут же находился оперативный штаб, в который я и направился. По дороге меня трижды останавливали, уточняли личность, связывались по рации с вышестоящими командирами. В итоге появился угрюмый провожатый, и дело пошло быстрее.

Штаб окопался в здании школы.

Меня привели к полковнику Бартеневу — необъятному мордовороту с Даром криокинетика. Полковнику на вид было под пятьдесят, а глаза из-за специфического психотипа казались двумя ледышками. У пояса полковник носил романский меч метровой длины.

— Проходи, Иванов, — вояка смерил меня тяжёлым взглядом и, судя по всему остался недоволен. — Я думал… они хотя бы кого-то из взрослых пришлют.

В кабинете Бартенева раньше изучали географию. О чём свидетельствовали карты на стенах, портреты великих мореплавателей и глобусы в нишах шкафов. Преимущественно маленькие глобусы, не превышающие размерами стандартную книгу.

— При всём уважении, полковник, — хмыкнул я, — у вас негусто с вариантами.

— Тоже верно, — внезапно согласился мужик. — Смотрю, ты не один.

Ольга стояла у дверей, всем своим видом показывая, что она рядовой исполнитель.

— Со мной, — ответил я. — Телепат Рода.

— Понятно, — кивнул Бартенев. — Но учти, она в лагере останется. У меня распоряжение на пропуск только одного человека в зону боевых действий.

Хорвен сейчас парила за окном кабинета.

Никто не мог обнаружить гончую, потому что она сопровождала меня со включённым иллюзионом. Кроме того, мне кажется, эта тварь умеет обходить сигнальные каббалистические системы.

— Я не против, — пожимаю плечами. — Где ей ждать?

— У нас тут приёмная на первом этаже, — полковник почесал заросший подбородок. — Если управитесь за несколько часов — можно и там. А не управитесь — расквартирую в одном из домов, где мы женщин поселили.

— Спасибо, что не в палатке, — хмыкнул я.

— Не за что, — ответил Бартенев.

Местных жителей из посёлка эвакуировали с вещами, их дома заняли одарённые и офицеры, а обычные палатки, как я подозреваю, достались пехотинцам. Учитывая погодные условия, народ должен был ночевать в одежде и зимних спальниках. Всюду были расставлены походные кухни, горели костры, слышались гитарные переборы и негромкий смех. Думаю, и фронтовые сто грамм людям наливали, куда ж без этого.