Надо отдать должное этому переростку — у него почти получилось. Ещё немного и вырвался бы, лишившись одного ядра и обрывков энергетических каналов, по которым уже потекла моя божественная мощь.

Но тут за его спиной возник ещё один противник. И это был вовсе не Шуйский. Тот валялся на земле около опушки, так и не поднявшись после первой атаки шамана.

Зато в бой вступил тот блондин, что каким-то чудом ожил здесь в виде духа, а потом обрёл плоть за счёт своих проделок с гоблинами.

Оказавшись позади врага, он ловко вонзил своё короткое копьё в его ногу. Потом с потрясающей скоростью ударил по второй — это было настолько быстро, что даже при помощи распылённой в воздухе божественной мощи я уловил только размытое движение.

Третий удар был нанесён в затылок. Но смертельным не стал — наконечник оружия столкнулся с защитой, которую хоть и пробил, но добраться до цели не смог. Хотя, я сомневался, что подобную сущность можно убить обычным ударом в голову. Даже если его нанесёт некто похожий на неё и далеко не самым простым копьём.

Впрочем, нужного результата юноша добился — противник не смог отступить и остался на месте. А я продолжил экспансию. Продавливал свою божественную силу по его энергетическим каналам, с глухим ожесточением пробиваясь всё дальше и дальше.

Когда три его сгустка энергии стали моими, остальные резко замедлили скорость мерцания. Да и область, в которой они могли перемещаться, стала намного меньше. Ядра всё равно должны были поддерживать между собой постоянный контакт. А энергетическая система в каждый конкретный момент времени быть единой. Пусть даже, в его случае, способ контакта каналов между собой был не всегда очевиден, даже для меня.

Поняв, что теперь ему не вырваться, шаман обхватил меня и снова прижал к себе. Как давнего друга, которого давно не видел. Правда, в таком случае, мы были странными приятелями — две окутанные дымкой и сверкающими искрами силы фигуры, что сплелись между собой в ожесточённой схватке.

После того, как ещё несколько ядер стали моими, уровень сопротивления стал падать. А рядом со мной неожиданно прозвучал хриплый, пропитанный болью голос.

— Пощади. Я отдам тебе всё. Забирай. Оставь жизнь.

Я скривился в усмешке. Оставить жизнь? Тому, кто пытался убить спутника римского бога, а потом напал на него самого? Существу, которое не задумываясь сожрало бы Сандала, Мьёльнира и меня, будь у него достаточно сил? Нет уж. Даже самый милосердный из моих братьев и сестёр не совершил бы такой ошибки.

На этот раз структуру изменили сразу десяток ядер. А потом моя мощь хлынула во все стороны, заполняя его энергетический каркас, подавляя чужое влияние и делая все его компоненты моими.