Что он пытался сделать, мне было понятно — повторить тот же приём, что использовал с Сандалом. Выкачать из меня энергию, нарушить энергетическую структуру, обессилить и убить. Только один вопрос — он действительно надеялся настолько легко и просто прикончить римского бога?

Продолжая обеими руками сжимать рукоять меча, я повёл клинок вверх, рассекая его брюхо и грудину. Остановился, когда сталь оказался на уровне середины корпуса. Убрав правую руку с оружия, сжал её в кулак и вколотил в зияющую рану. Разжал пальцы, вытянув ладонь вперёд.

Враг даже не отреагировал. Похоже, он даже не понял, что именно я собираюсь сделать. Возможно, счёл атаку панической попыткой нанести физическую рану. Или просто не мог разумно мыслить из-за боли, которую ему до сих пор причинял оттиск.

Я не знал, что сделали с этой конкретной сущностью и как превратили в нечто подобное, но контакт с ним был опасен. И чем он был плотнее, тем хуже становилось мне самому. С этой точки зрения, вбитая в корпус врага рука, ситуацию никак не улучшала.

Ну а с другой, я получал прямо доступ к его собственной энергоструктуре. Совсем рядом с моими пальцами мерцали сгустки энергии, которые однозначно были ядрами. Появлялись на доли секунды, после чего сразу исчезали. К тому же, полностью хаотично меняли свои позиции. Но это только на первый взгляд. На самом деле, большую часть времени они оставались внутри одной и той же области пространства, только немного сдвигаясь в сторону.

Вот одно из них возникло совсем рядом с моими пальцами. Молниеносный рывок и кожа смертной оболочки соприкоснулась с энергией врага — я вцепился в сгусток энергии, с силой сжав его. Ядро попыталось, как и раньше, вернуться в призрачное состояние. Что у него предсказуемо не вышло.

Я же обрушился на него своей божественной мощью. Если противник высасывал её через мою кольчугу, делая это постепенно и при помощи способности, которую давало ему постоянно меняющееся состояние тела, то сейчас я выплёскивал энергию «искры» сам. Форматируя её так, как мне было нужно.

Вражеское ядро плавилось в моей руке. Меняло очертания, структуру и даже цвет. Становилось частью моего энергетического каркаса. Теперь оно уже никак не могло исчезнуть.

Шаман дико взвыл, почувствовав изменения. И попробовал отбросить меня в сторону. Это было странно — чувствовать давление его рук и понимать, что мы фактически сражаемся врукопашную. Давно у меня такого не было. С момента самых первых схваток, когда мы бились с божествами италийских племён и пантеонами Латинского союза, забирая чужую паству и безжалостно стирая саму память о богах, что когда-то нам противостояли.