Сделать я уже ничего не успевал. Да и не мог, даже будь какое-то время — через открывшиеся пробоины стремительно уходил воздух, а в пространстве уже болтались кислородные маски, которые по инструкции было положено надевать на лицо.
Ещё момент и самолёт врезался в огромную оранжевую воронку. Стальная конструкция застонала и содрогнулась от напряжения. На короткий момент всё рядом окуталось таким же оранжевым маревом. А потом меня снова скрутило от боли.
Такое впечатление, что тело жгло и разрывало изнутри. Выворачивало наизнанку, внутренностями наружу, одновременно подпаливая каждую клетку плоти.
Когда первая, самая мощная, волна нахлынувшей боли спала, стало понятно, что возвращается привычное ощущение силы. Ядра и энергокаркас снова возникли на своём месте, а «искра» обрела относительную стабильность. Вот только те два канала, что я прокладывал вручную к своим рукам, никуда не пропали. Остались на месте, отчётливо выделяясь на фоне остальных.
Снова появилось ощущение разума обоих спутников. Пока ошеломлённых и растерянных — никто из них не понимал, что с ними произошло.
Сам я тоже не отказался бы разобраться в подоплёке, но сейчас были задачи поважнее. Например вернуть воздушную машину в обычный мир.
Потянувшись к «искре», я подсветил пространство вокруг божественной мощью, стремясь определить, где сейчас находится портал, чтобы осторожно развернуть самолёт в его сторону. И к своему удивлению ничего не почувствовал. Как будто и не было того громадного по своим размерам перехода, через который мы сюда влетели.
Встрепенувшийся Сандал устремился за пределы салона и уже через мгновение показал мне картинку. Которая заставила меня сдавленно выругаться. Сожри их всех Кронос! Портала и правда не было. Никаких признаков перехода, ни с одной из сторон.
Самолёт летел невысоко и смерть из-за низкой температуры никому не грозила. Тем более, к смертным тоже вернулась сила и большинство уже окутало себя щитами да барьерами. Но если эта махина врежется в землю и разобьётся, лучше точно никому не станет.
Болевые ощущения не исчезли полностью, но уже позволяли действовать. Так что я уселся прямо на полу и потянулся к пространству. Задача, в принципе, была простой — создать воздушную подушку под транспортом. Ту же самую, которую я использовал для самостоятельного плавного спуска по воздуху. Только теперь в куда больших масштабах.
Самолёт тряхнуло — попал в ток горячего воздуха, неожиданно здесь оказавшийся. Я же окружил его плотным слоем спрессованного воздуха и при помощи Сандала принялся изучать поверхность Пробоя.