Это было тяжело. Как будто пробиваться сквозь плотную толщу воды, ещё и двигаясь против мощного течения. Работающая комбинация хлестала по эмоциям и разуму, выводила из равновесия, корёжила сознание и заставляла выплёскивать волны гнева.

Но по мере того, как я приноровлялся, становилось проще. Да и поток силы от Мьёльнира не ослабевал. Сейчас пригодилась бы чистая божественная мощь, но того, что вырабатывала «искра», хватало только на то, чтобы разбавить обычную энергию, не более того. А переработать ещё один её кусочек, было невозможно — такой нагрузки, моя оболочка не выдержала бы.

Я сам не заметил, когда именно всё получилось. Просто в какой-то момент внезапно осознал, что чувствую эти свинцовые, налитые отчаянием, болью и страхом тучи. Касаюсь влитого в них напряжения. И могу его контролировать.

Естественно, я сразу же принялся выстраивать управляющий контур. Прикрыл от воздействия членов свиты, Оболенского и остатки защитников города. Нейтрализовал воздействие на жителей Владивостока, которые в большинстве своём откатились к центру города. Безусловно, капли дождя касались и их. Но на каждом стояла незаметная метка, что исключала воздействие на разум и энергетический каркас. Такие же, как на всех выживших солдатах.

Вот у маньчжуров ничего подобного не имелось — тысячи воинов сходили с ума. Беспорядочно использовали плетения, катались по земле, рвали кожу ногтями или попросту сразу убивали себя. Даже их лучшие Одарённые не могли противостоять подобному. Само собой, уровень их сопротивляемости был выше. Даже десятка касаний капель, которые проходили через мощные кольчуги, добираясь до тела, было слишком мало, чтобы прикончить маньчжурскую элиту.

Но дождь становился всё плотнее и количество капель исчислялось уже далеко не десятками. Я же, получив возможность управления, концентрировал губительную силу вокруг самых мощных фигур противника. Тех, кто при ином раскладе, имел шанс вырваться живыми.

Сейчас я чувствовал всё, чего касался смертельный дождь. Ощущал каждого из врагов и мог дотянуться до его разума. Подарить толику непереносимой боли и отчаяния. Того, что доберётся до самых потаённых страхов и вытащит их наружу. Увеличит их в сотни раз и создаст ощущение, что те претворились в жизнь. Сделает невыносимыми. Такими, что проще прикончить себя, чем всё это ощущать.

Мне часто встречались смертные, которые утверждали, что ничего не боятся. Не понимая, что эта фраза позволяет считать каждого из них лжецом. У каждого имелся свой страх. Часто скрытый где-то в глубине сознания и не выпускаемый наружу, но оттого ещё более разрушительный. Люди, у которых действительно нет чувства страха — исключение из правил. Ошибка при рождении или результат воздействия богов. Да и не жили такие долго. Как правило, отсутствие боязни перед чем бы то ни было, быстро приводило к смерти.