Я не стал ждать, пока Симеон со своими людьми окажется достаточно близко — вместо этого сам устремился к месту предполагаемого контакта, уцепившись за лапы подлетевшего Сандала. Не самый удобный способ транспортировки, но иных вариантов сейчас не имелось.
Промчавшись мимо Оболенского, успел заметить ошеломлённый взгляд князя, но тот быстро остался позади. А успевший отчасти восстановиться дракон, за какие-то секунды домчал меня до пригорка, на котором сидел Прохор.
Успел я как раз вовремя — сверху уже приближался окутанный мощными щитами Шуйский, восседавший на громадном древесном драконе. Последний заметно отличался от конструктов, которые мог формировать я сам, либо Ульрих. Это была не просто оболочка из условной плоти, в которую обратилась древесина, а полноценное живое создание. С наличием разума внутри, энергетическими ядрами и зеленью, что виднелась на его гигантском теле.
Судя по бурлящей в нём силе, Шуйский собирался сходу атаковать, так что я выставил защитный барьер. Тонкий и слабый — мой каркас сейчас находился в таком состоянии, что серьёзное усилие могло разорвать его в клочья.
Тем не менее этого хватило, чтобы сибирский князь отвернул в сторону. Либо сработал сам факт моего появления — сложно сказать, за кого именно он принял адъютанта.
Я глянул на гвардейца, который уселся прямо на землю и не обращая ровным счётом никакого внимания на происходящее вокруг, продолжал работать с создаваемым конструктом.
Прохор всё-таки не сдержался. Не просто вырвал души из тел маньчжуров, но и остановил их полёт. После начав вылеплять из тех что-то вроде конструкта.
Это было непривычно. Не знаю, делал ли что-то подобное Плутон, но если да, то занимался этим в своём царстве, не демонстрируя ход работы или её результат всем остальным. Хотя, вполне может статься так, что дядя сам бы пришёл в изрядное удивление, увидев, что получается у Прохора.
Несколько десятков душ смертных, которые извивались и корчились, соединяясь воедино. Адъютант разрывал и плавил их структуру, уничтожая границы, после чего смыкал друг с другом, формируя громадную расплывчатую фигуру. Этакого монстра, собранного из человеческих душ.
Те несколько секунд, пока Шуйский молчал, а его свита постепенно спускалась ниже, я размышлял, как реагировать. Прохор вроде и не поглотил души смертных, чтобы себя усилить. Но при этом навсегда лишил их посмертия. Более того — обращался с ними, как будто это был какой-то обычный источник силы. С другой стороны, далеко не факт, что в этом мире вообще существовало посмертие в его привычном виде. Да и души принадлежали маньчжурам, которые разгромили солидную часть Владивостока, убив множество горожан. Так что, ситуация, со всех точек зрения, была максимально спорной.