Лера и Ульрих опустились на землю и сейчас находились на окраине города. Прохор тоже приземлился. Правда, в отличие от остальных, адъютант не отдыхал. Продолжал использовать свой Дар. Минерва, пожалуй, сказала бы, что он ставит эксперимент.

Я было развернулся, собираясь направиться в его сторону. Но тут тучи окончательно разошлись, ослабляя давление на землю. И на меня обрушился мощнейший поток трофейной силы.

Да, большинство убитых врагов, были относительно слабыми Одарёнными. В обычной ситуации, гибель каждого из них могла принести буквально крохи энергии — на грани погрешности. Но здесь погибло около восьмидесяти тысяч таких. И столько же было крохотных комочков энергии, которые устремились ко мне. Та самая сила, что скапливалась за пределами каркаса Одарённых и во время их гибели, не потухала вместе с остальной энергетической структурой, а переходила к победителю.

Но сегодня здесь погибли и иные смертные. Сильные Одарённых из древних родов, которые превзошли ранг Великого Мастера. У таких, в качестве подобных излишков были отнюдь не крохи энергии. Более того — я чувствовал множество крохотных осколков старой силы. Мощь лесных и морских духов, древних рас и даже богов. Именно эти бойцы чуть не стали причиной нашего поражения. Правда, в итоге пали сами, а сейчас я едва держался на ногах, впитывая трофейную мощь.

— Василий, что с тобой? Бледный ты какой-то. Да и трясёт тебя, как похмельного императора после его свадьбы.

Озабоченный голос Оболенского донёсся откуда-то издалека, а я сосредоточился на том, чтобы удержать равновесие. «Искра» помечала каждого погибшего. Вернее ту энергию, что после него осталась. Ставила на неё крохотную метку, притягивая к себе, как только представлялась возможность. И сейчас подобная отметка имелась у каждого маньчжура, что умер после того, как я взял под контроль бушующее в небе облако силы.

Мьёльнир принял на себя часть удара, собирая энергию внутри себя, чтобы вернуть её мне равномерным потоком. Поняв, что переносить давление стало чуть проще, я повернулся к кавалергарду, но тот уже переключил внимание на нечто иное — задрав голову, смотрел ввысь, приложив ладонь к глазами.

— Ничего себе. Давно не видел, чтобы кто-то на такой высоте летал. Там же заплутать проще простого.

Я тоже глянул вверх. И увидел Шуйского, который пикировал из-за облаков вместе со своей свитой. Прямо к тому месту, где обосновался Прохор. Если учесть, чем именно сейчас занимался адъютант, предугадать последствия их встречи, было сложно. Или наоборот, до убийственного, легко.