А потом он проснулся. Кристина сказала Сергею, что сын, открыв глаза, сразу стал спрашивать ее об отце, ведь папа с его слов остался там – на кладбище. Возле церкви. С монахом… Сказав радостной, плачущей матери эти странные слова, Ярослав тут же подвергся детальному осмотру медиков, так же, как и спустя некоторое время его отец, которого скорая помощь доставила в ближайшую больницу.

- Ты тоже что-то видел, пока спал? – спросил Сергея сын.

- Видел, - улыбнулся тот. – Тебя видел.

- И все?

- А мне большего и не надо. Ведь главное – видеть то, к чему стремишься.

Сергей делал все, чтобы вернуть семью и наладить отношения с Кристиной, чему его мать была весьма рада. К тому же он уже присматривал себе новую машину – белый кроссовер, но с одним условием: в нем не должно быть люка.

Таксист вез его чуть больше часа, условившись, что подождет клиента на месте за отдельную плату, чтобы через час увезти его обратно: Сергей прекрасно понимал, что из той глуши вызвать машину будет крайне сложно.

Они остановились у старой церквушки, которая, разумеется, была гораздо моложе той, что простояла века в затерянной деревне в мире мертвых. Священник – немолодой мужчина, был весьма удивлен странному посетителю, который купил несколько свечей и заказал панихиду за упокой души раба божьего Тихона. Когда же священник спросил его, кто такой Тихон, Сергей, загадочно улыбнувшись, ответил:

- Ваш коллега, если можно так выразиться. Умер в одна тысяча восемьдесят третьем, пред Богом предстал пару недель назад.

Священник выразил на лице удивление и недоумение, но, приняв щедрое пожертвование, исполнил просьбу. Сам же Сергей поставил еще одну свечу, хотя раньше никогда этого не делал.

- Уж не знаю, чья она раба, - прошептал он, - вероятно, не божья… Но ведь когда-то она была человеком…

Разузнав у деревенского священника, что с подозрением косился на странного гостя, где находится интересующая его могила на прилегающем к храму кладбище, Сергей отправился на поиски.

- Раз в год к нему приезжают, - прежде сказал священник.

- А надо бы почаще… - ответил Сергей.

Он шел узкими, заросшими тропинками старого кладбища, которое весьма отличалось от того, на каком сам Сергей не так давно похоронил прах души монаха. Ржавые металлические оградки с облезшей краской; старые каменные памятники, которые не пощадили ни ветер, ни дожди, ни снега; вкопанные треснувшие урны, наполненные теперь лишь грязью и дождевой водой; железные надгробия со звездой на верхушке, что когда-то была красной; гранитные орлы с обломанными крыльями; маленькие, некогда белые ангелы, у которых от времени были обломаны возносившиеся к небу руки; разросшиеся деревья, чьи выпирающие из земли корни разломали надгробные плиты с давно стертыми именами на них… Все это манило и отпугивало, завлекало и отталкивало. Смерть, у которой даже яркая обертка и та уже превращалась в прах.