- Проваливай, - с раздражением и злостью устало проговорил Сергей, направив свет из глазниц расписанного черепа прямо на демона.

Согнувшись пополам, а после и вовсе упав на четвереньки, демон стал пятиться в кусты, уменьшаясь буквально на глазах, пока на земле не осталась одежда, в какой он был. Посветив туда, Сергей увидел маленькое, жуткое лицо игоши, злобно глядевшее на человека.

- Так вот, кто ты, - сказал Сергей. – Не выходит женщинам чувство вины навязать, так решили за меня взяться?

Продолжив идти вперед, Сергей вновь услышал шелест и, обернувшись, увидел, что за ним между кустов и деревьев следуют десятки маленьких монстров: их черные глаза блестели, отнюдь не детские улыбки напоминали злобные оскалы, а от кончиков бледно-розовых пальцев тянулись острые, черные когти. Сергей понял: уродцы не могут приблизиться к нему из-за предмета, который они, вероятно, больше уважали, чем боялись: череп ведьмы в тот момент стал Сергею неким оберегом от нечисти.

- Ну и славно, - усмехнулся он и зашагал дальше, понимая, что, раз он встретил игош, то до деревни ему осталось не так уж и далеко.

И он был прав: спустя какое-то время он заметил призраков, что витали по лесу. Они были здесь, потому что здесь – тонкое место, а, значит, от одноглазого Лиха Сергей ушел уже далеко. Навьи хотели приблизиться к нему, хотели поглотить его или хотя бы напугать, дабы ощутить на вкус страх живого человека, но, как только они к нему приближались, то, изображая на своих призрачных лицах жуткие, страшные гримасы ужаса и злости, тут же отлетали прочь, растворяясь в белом тумане, чтобы через несколько мгновений снова приблизиться к Сергею и снова убедиться, что на этот раз к нему подступиться никак не выйдет.

Он выбрался из леса. Идя по дороге к деревне, Сергей довольно улыбался, словно чокнутый, то и дело с ехидством поглядывая на череп, что он нес так же, как носила череп Наталья Святославовна. Посветив туда, где еще недавно стоял его белый автомобиль, ему стало немного грустно, но все же то ощущение триумфа, которое он испытывал, понимая, что обошел ведьму, было куда сильнее любых огорчений.

Войдя в деревню, Сергей видел, как тут и там яркий свет его необычного, потустороннего прожектора, отражался в глазах нечисти, стоявшей рядом с избами и не решающейся к нему подойти. Он знал, что они не будут ему мстить за Настасью, ведь в Нави каждый сам за себя, каждый за свою поганую шкуру, каждый за свой собственный счетчик добытых душ.

- Бойтесь, уроды паршивые, - истерично усмехался Сергей, идя к дому Анастасии. – Если мне выпадет навсегда среди вас остаться, - посмотрел он на лысую девочку, на затылке которой, как он знал, было лицо жуткой старухи, - то вы всегда должны помнить, кто я и кого смог победить.