Ну и в качестве бонуса мы получили два десятка молодых красавчиков в качестве тел для наших магов. Сразу после того, как я притащил себе на замену альфонса и предложил остальным следовать моему примеру, наши разведчики начали основательно просматривать состав обеих неприятельских армий в поисках молодых парней привлекательной наружности. И, найдя интересный экземпляр, захватывали его в плен и проверяли целостность тела. Если на тушке не было никаких скрытых увечий, то пленного отвозили в лабораторию для дальнейшей работы.

А чтобы некоторых особо сердобольных среди нашей команды не мучили сомнения в этичности такого подхода, я организовал общее собрание и толкнул следующую речь:

— Все, кто согласился участвовать в этом походе против нас, прекрасно понимали, что идут на войну, а это значит одно — они были готовы нас убивать! А раз так, то и сами должны были готовиться умереть. И мы все уже сейчас должны осознать одну простую вещь — мы еще до начала боевых действий всех своих врагов приговариваем к смерти. Мы не будем никого брать в плен и не станем лечить раненых врагов. Еще нам не хватало организовывать лагеря и госпитали для военнопленных, где нам пришлось бы о них заботиться, кормить этих мерзавцев! Любой, кто вышел против нас с оружием, должен будет умереть, если не сумеет от нас сбежать! Кому-то это может показаться слишком жестоким, но только так мы заставим наших соседей бояться нас и уважать наши интересы. Чем более безжалостными мы будем, тем меньше к нам будут лезть с недобрыми намерениями.

Поэтому сразу предлагаю настраиваться на простую установку — любой, кто попал к нам в плен, автоматически должен считаться трупом. И если нас устраивает его тело, то его душу мы будем уничтожать без колебаний. Если что, я готов этот грех взять на свою душу и буду делать это самостоятельно.

После этих слов не все были согласны с такой бескомпромиссной моей позицией, но спорить со мной никто не стал — последние мои слова их заметно успокоили. А потом я еще и догадался уничтожать души захваченных врагов практически на месте пленения. Берки всех отобранных красавчиков свозили в одно место на своем участке ответсвенности, а я по этим точкам пролетел и облегчил тела пленников от испорченных душ. Я конечно понимал, что среди этих красавчиков могли быть вполне нормальные ребята, но я их на эту войну не толкал — сами приняли ошибочное решение, сами и поплатились за это.

Поэтому новые мужские тела с отличной фактурой в лабораторию привезли уже в обработанном виде, что вполне устроило особо щепетильных наших коллег. С одной стороны, меня подобная их позиция слегка обижала, но в тоже время я прекрасно понимал, что годы, проведенные мной в теле Мили, очень меня ожесточили. Я по этому поводу как-то сильно не переживал, по-прежнему считая себя вполне нормальным человеком. Тем более, что мне было достаточно принятия Светой меня таким какой я есть, а больше мне для душевного равновесия ничего и не требовалось.